Шпиль

Это вынужденная рецензия, у меня не было нужды её писать: я прекрасно помню книгу. Но, проглядев местные отзывы, я удивился, что почти никто почему-то (в какой-то степени это есть только в отзыве s775) не говорит ещё об одном смысле книги.

Сам “Шпиль” – очень цельная книга, чёрный монолит. У писателя и режиссёра Пьера Паоло Пазолини есть фильм “Теорема”, там как бы перед началом фильма, за скобками автором произносится некий тезис, который его фильм призван доказать. Весь фильм – одно планомерное, неотменимое движение к этому доказательству. В нём нет ничего, что бы можно было объяснить чем-то ещё, кроме как этим первоначальным тезисом. Однако само это утверждение – более, чем необъяснимо. В цельности – неразгадываемая тайна.

Осторожно: СПОЙЛЕР! СПОЙЛЕР! СПОЙЛЕР!

Всё выглядит так, будто "Шпиль" - это история краха иллюзий: сначала человек во что-то очень сильно верил, поэтому что-то делал с большой страстью, потом на него обрушилось понимание ошибочности его веры, но он продолжил своё дело, закончив которое, фактически разрушил себя.

Однако, если учесть, что храм – метафора души и тела главного героя, настоятеля Джослина, а сам Джослин – метафора Храма (храма вообще, божественности вообще), то финальный поворот выглядит несколько по-другому. Да, в конце книги герой понимает, что строя этот дерзновенный, невероятный, ни на чём не основанный (у собора нет фундамента) шпиль, он идёт на поводу своей гордыни и амбиций, а не за своей предполагаемой богоизбранностью и благочестием, как в самом начале ему думалось. Он чувствует, как приносит в жертву шпилю себя и своих близких. Чувствует, что по мере того, как растёт шпиль (spire), всё слабее делается его позвоночник (spine). Однако Солсберийский собор стоит, не рухнул. Малмсберийский шпиль рухнул. Рухнул Икар. Сгорел дирижабль Гинденбург. Утонул Титаник. Но мы все помним их. Нас они манят, владеют нашими мыслями.

Может быть, это история не краха, но подвига? Отдав своё тело, свою душу дьяволу – гордыни, декан Джослин всё равно, негаданным образом, не так, как того ожидал, то есть чисто по-человечески, сделал большое и прекрасное дело. Над всей округой возвышается этот шпиль – памятник человеческой воле. И кто, кто сможет упрекнуть Джослина за такое свершение, тем более достойное уважение, что, как и у Шпиля не было надлежащего фундамента, так и у героя не было надлежащих карт на руках, надлежащих для такого свершения возможностей. Он превзошел свои границы, сделал больше, чем мог, стал кем-то, больше, чем мог стать.

Как и в “Теореме”, в “Шпиле” всё очень тесно слито воедино: божественное и дьявольское, крах и победа, амбиция и служение, – всё одно. И, может быть, в этом ответе, в силе этого ответа и кроется такая убедительность, такая очевидная прямота книги.

Это, наверное, самое неоднозначное произведение из всех, которые я когда-либо читала. Не могу даже толком сказать, о чем этот роман. О человеческой гордыне? О величайшем заблуждении? Не знаю. Читается достаточно сложно, слишком много деталей, но если не отрываться, то можно впасть в состояние, когда уже и сам не можешь понять, где видения, где правда, где вымысел... Фабула проста: настоятель монастыря, убежденный в том, что ему было видение, хочет возвести шпиль, высота которого не подчиняется законам физики. Он убежден в своей правоте, силен в своей вере, но так или иначе все иллюзии разрушаются -- "я отдал четверых за каменный молот". В романе столько психологизма и, кажется, столько правды, что становится страшно... Ну и как всегда у Голдинга - нет начала, нет конца, как такового, просто читателя с головой окунают в действие, в переживания, в жизнь. И, когда роман обрывается, - неожиданно - сидишь минут пятнадцать и смотришь в стену, спрашивая: "А как же все кончилось? А что же? А выдержал ли шпиль? А что же там произошло на самом деле?!". Хочется объяснений, хочется четкости: а убийцей был садовник! Но нет. И от этого страшно.

Начну издалека. Для меня самым сложным было внимательно и вдумчиво читать. Главное правило — Голдинг не любит торопливости и поспешности. Здесь, к сожалению, отрицательную роль играет Интернет, который приучает человека читать бегло, вскользь, «по диагонали», иначе все эти новостные ленты, любимые разделы на сайтах, блоги и многое другое, ежедневно меняющееся, будет невозможно охватить. В моем случае интернет и увлечение нон-фикшн отучили правильно читать, а главное понимать, чувствовать художественную литературу, особенно произведения такого писателя, как Голдинг.

Прочитал полностью книгу с четвертого раза; заставил себя — о чем не жалею. Очень глубокое, вместе с тем и достаточно сложное и противоречивое произведение. Для полноты понимания пришлось, помимо непосредственно самого «Шпиля», просмотреть материалы о готических храмах, философии и символах средневековья. Написать отзыв о книге также очень тяжело, не знаешь за что взяться. Слишком непосильная ноша впечатлений.

Итак, главный герой — священник и настоятель храма Джослин. Его мечта, конечно же, по зову Всевышнего, построить недостающий элемент в храме — шпиль, высотой 120 метров. Несмотря на то, что само строение не рассчитано на такую нагрузку, Джослин считает, что Искренняя Вера устранит это незначительный фактор. На мой взгляд, эта мечта является признаком элементарного невежества и самообмана. Хотя в начале повествования главный герой считает, благодаря видениям, что он поступает правильно, конечно же, реальная цель совсем другая. Обыкновенная гордыня, один из смертных грехов... Гибель одного из строителей во время работ ни коим образом не расстраивает и не оставляет никакого следа на сердце Джослина. Постепенно в дом Бога: перестают приходить прихожане, уходят и сами служители, и строители... Атмосферу в храме никак нельзя назвать высокодуховной (везде эта пыль, пыль, стук инструментов вперемешку со сквернословием...). Волнует ли это настоятеля? Несомненно, нет, ибо шпиль — цель, которая оправдывает средства. В конце концов, Джослин, умирая в своей постели, понимает (понимает ли...), как он заблуждался. (Вот только нужна ли Богу такая «любовь» и такое «стремление»?) Это основная канва произведения. Однако, если бы все было так просто, вряд ли Голдинг получил Нобелевскую премию.

Почему читать эту книгу быстро невозможно? По причине того, что текст буквально «пропитан» символами, знаками, иносказаниями. Плюс постоянные картины, как будто сошедшие с полотен Питера Брейгеля Старшего (во всяком случае, у меня сложилось такое мнение), возникающие в сознании настоятеля и показывающие постепенное наступление одержимости и сумасшествия. Когда читал, постоянно возвращался назад, ибо частенько упускал что-то важное. Все эти многочисленные символы (погода, зимородок, омела, свет, пыль, готика...) затрудняют понимание неподготовленных людей, к каким я отношу себя. Поэтому, ввиду всего вышесказанного, думаю, что многим эту книгу прочитать будет очень и очень сложно, но она стоит того. Главное — продраться через бурелом иносказания. Немало удивлен, как в таком небольшом объеме удалось выразить так МНОГО?

Развития событий и какого-то движения сюжета, на первый взгляд, и нет, малое число героев, небольшой объем текста. В чем же изюминка? Автор мастерски вплетает этих немногочисленных героев в свою игру. К концу книги узнаешь много всего о всех, узнаешь внутренний мир, мотивы тех или иных поступков. Отдельно хочется отметить гнетущую осеннюю (по-настроению, хотя действие в романе идет в течение как минимум двух лет) средневековую атмосферу... Голдинг, безусловно, мастер.

Не хочется раскрывать все обстоятельства и перипетии, чтобы у тех, кто еще не читал, не пропал интерес. Здесь очень важно иметь именно СВОЕ мнение. Понять до конца все равно невозможно. Думаю, что сам Голдинг не вполне осознал своей гениальности. «Шпиль» самой значимой книгой автора, после которой у него наступил творческий тупик...

Выскажу свои мысли только о самой идее строительства шпиля. Чего вообще хочет Всевышний? Что ему нужно от людей? А Ему вообще от нас что-нибудь нужно? Может, это все-таки НАМ нужен Всевышний? Нам держать ответ на суде, а не Ему. Бог спросит нас, как мы прожили жизнь? Помогали ли близким, пользовались ли дарами Всевышнего с благодарностью, были ли отзывчивыми и внимательными к другим и к себе? Или мы только лишь лелеяли мечты о «шпиле»?

Итог — очень сложная и труднодоступная для понимания книга. Не каждому понравится. Но все же рекомендую

Дочитал Уильяма Голдинга "Шпиль". Очень сильная вещь, сильнее его "Повелителя мух". Вот какая идея (помимо прочих) меня поразила. Священник строил самый длинный в округе шпиль церкви, не смотря на все "но!" со стороны, не смотря на то, что сам прекрасно знал, что опоры не выдержат такого веса, что у церкви нет даже фундамента, и все равно он строил его, потому что ему было видение, потому что ему помогал его ангел-хранитель, вера в конце концов. В конце романа оказалось, что его все-таки вела гордыня.

Если спроецировать его путь на творчество (пусть будет, литературное), получается, что каждого, кто пишет ведет гордыня. Священник хотел сделать что-то действительно значительное в жизни, - не для себя он шпиль возводил, а для всех прихожан (да и как городская знаменитость перед туристами такая церковь тоже становилась). Писатель, приступая к написанию текста, тоже лелеет свои мечты о будущей книге (тех, кто действительно пишет в стол я не рассматриваю), стало быть он свершает один из самых страшных грехов - им овладевает гордыня. Стало быть творчество - это изначально греховное занятие.

Кстати, я подозреваю, что некоторые писатели продают свою душу Дьяволу, за славу и призвание. Неужели "Гарри Поттер" мог сам по себе иметь такие бешенные тиражи, или романы Стивена Кинга - самого богатого писателя мира?

Книга шедевр!Без всякого преувеличения могу сказать данные слова.Лично для меня этот текст как глоток кристально чисто ледяной воды в знойную жару.Но читать книгу не просто.Несмотря на небольшой объем текста нужно быть постоянно настороже.Громадное количество символов (что вынудило меня держать при себе словарь символов дабы не пропустить скрытых смыслов),крайне четкое и весьма сложное описание событий с огромным количеством двояких и скрытых посылов автора!Только такой автор как Голдинг способен на такое.Безусловно к такой литературе стоит подойти с высшей степенью готовности к работе.Эта работа над пониманием каждого слова предложения и абзаца,нельзя пропускать слова или сонно проглатывать строчки иначе вы потеряете все!текст подобен карточному домику который вы складываете!малейшее отвлечение или мимолетная леность разрушат этот мир.Но по прочтении чувствуешь что покорил Эверест!Потому что те темы которые поднимает автор делая это просто с феноменальным мастерством заставят вас задуматься о себе и как следствие о всем человечестве.
Сюжет книги повествует о судьбе аббата страстно желающего вопреки всем законам природы и науки построить шпиль.Что будет дальше?Читайте сами!Но готовьтесь к чрезвычайно сложной но в той же время увлекательной работе над чтением и пониманием текста и как следствие пониманием самого себя.

Голдинг известен как исследователь неприглядных глубин человеческой души. Нечто, называемое в христианстве «первородным грехом», воплощается в нервное подрагивание рук и бледность плотно сжатых губ.
В романе «Шпиль» – вершине творчества писателя – рассказывается о строительстве башни собора в Солсбери. Произведение насыщено символикой и метафорами. Сам шпиль на протяжении книги приобретает самые разные значения, от фаллоса до молитвы. История священника Джослина чудесна. Его безумие, его страсти, природу которых он сумеет разгадать лишь на смертном одре (как далеки они от Бога!), его видения, его вселенная, разрезанная на части острием судьбоносного шпиля.
История знает множество великих деяний, но может ли аккуратный историк, склоняя лысину над пожелтевшими страницами, понять их истинную ценность? Собор в Солсбери стоит и сегодня, его шпиль, самый высокий в Англии, приковывает взгляд, заставляет его касаться небес. Голдинг предлагает заглянуть в сердце, из которого выросло это чудо, хладнокровно разрушив грудную клетку и погубив своего Создателя.

Эта книга принадлежит к той категории, которую я называю Литературой. При том, что в Шпиле почти нет действия как такового, и любители стремительного развития событий и постоянной смены обстановки и перемещения героев не найдут здесь ничего подобного. Здесь все бурные события скрыты и подспудны. Они все происходят в "тонких планах мироздания", в душах и умах людей. Именно это внутреннее изменение, одержимость, борьба вокруг идеи и ее воплощения и являются смыслом и сюжетом книги.

В ней много слоев, много смысла. Каждый найдет в ней что-то свое, как в любой книге, не относящейся к "проходным". Она войдет в душу и оставит в ней свой след. И только от читающего зависит, будет ли это устремленный ввысь высочайший шпиль.

У всех в голове есть макет такой здания собственной жизни. Домик, особняк или милый шалаш. Или собор. Или башня. Или Вавилонская. Или хмарочос. Или дом в тысячу этажей. Или дом на колёсах. Или дом на скале. Или пентхаус. Или мастерская на чердаке. Или воздушные замки. Макет есть у всех, но не все каменщики. И ещё главное фундамент. Причем для воздушных замков не менее прочный, чем для осмиевых. А откуда берутся фундаменты? Несомненно, закладываются в детстве. Маугли доказывает, что кирпичики генетики не в счёт. Даже макет мы, как правило, придумываем не сами, а кто-то стоящий у нас за спиной. Корнуоллец никогда не сочинит пагоду.
Есть ещё вопрос об опиуме для народа. Но хотя это абсолютно справедливо для религий, “Шпиль” именно о более фундаментальных вещах. Как у Достоевского. Такой же заблудившийся в собственной голове герой, как все у Фёдора Михайловича. Но нет борьбы добра и зла за эту голову (душу). И нет богоискательства и богоборчества (которые всегда ходят под ручку). Нет, дело здесь не в этом. Хотя как всегда хочется свалить вину на кого-то другого, а не на человека. Но то, что множество соборов построены, стоят и строятся, говорит о том, что строят их сами люди. И ровно такая же история могла произойти не с Джослином, а с Али, и не со шпилем собора, а с минаретом. Человеческая одержимость, идиотизм, честолюбие, амбиции, человеческие иллюзии, заблуждения – универсальны. И может быть даже ладно бы. Но этот универсальный бог всегда требует человеческих жертвоприношений.

Не ошиблась я в Голдинге. Вот как с первых страниц подхватил меня вихрь психологических метаний, мыслей, эмоций, так и понес по всем главам, всё ускоряясь и ускоряясь.. Видения, озарения, "молитвы", которые всё больше и больше запутывают человека, обманывают, обнадеживают, а потом просто "кидают" и смеются вслед...

Я очень люблю книги, которые ты вовсе и будто не читаешь, а будто разговариваешь с автором. Просто сидишь с ним за чашкой чая или бокалом вина, и беседуешь... делишься своими взглядами, выслушиваешь его.. И как порой здорово, когда ваши взгляды на какой-то вопрос совпадают! вот так у меня получилось со "Шпилем".

Эта книга не о священниках, не о Боге и не о церкви. Эта книга о гордости, о безумной гордости и о навязчивых идеях, которые представляются благим делом. О том, что нельзя воображать себя великими экстрасенсами, провидцами и избранниками Божиими, нельзя верить снам, явлениям, и прочим вещам. Это всё приводит к весьма и весьма печальным результатам.
Молитва, вера, любовь - это совсем другое, и главный герой этого, к сожалению, так и не понял.

Когда сталкиваются два мировоззрения: вера и наука, бог и земное - начинают шататься оба.
Возникает противоречие между социальным статусом и сущностью человека: насоятель, самый чистый человек в храме, одержим страшной гордыней, считает себя избранным, строит вторую Вавилонскую башню - шпиль, приколоченный Гвоздём к небесам, представляет себя фундаментом для славы божией, а в оправдание своё представляет за спиной ангела-утешителя.
Практически раздвоение личности: грех и оправдание, ангел и диавол, вера и сомнение, смирение и гордыня, любовь божественная и страсть человеческая, Англия и Вавилон. И это больше не противопоставление. Это безумное слияние воедино того, что не должно и не может сосуществовать. Почти сумасшествие, зацикленность на шпиле, смешение своей воли и божественной.
Джослин ещё чуть-чуть и приравняет себя к Богу, ему не хватает тольк шпиля - физического достижения небес. А небеса и законы разумного предупреждают возгордившегося человека (опоры поют, проливные дожди, гроза). Пока богослужения совершались, строительство (без надобности, согласно видению) было ещё делом во славу Бога, последние два года - уже нет.
Герой сешивает материальное и духовное и, по сути, думает только о себе. Без Гвоздя шпиль может рунуть, без внешнего одобрения и поддержки слава Джослина невозможна, его будут помнить только как безумца и грешника - и разве несправедливо? Иначе нужны ли ему эти каменные головы, изваянные немым?
Безумие - это жить одной идеей, не уметь и не желать размениваться на остальное, даже когда это твоя обязанность, даже если цена - человеческие жизни. Безумие - это принимать одно за другое.
Безумие - когда идея подавляет инстинкт самосохранения, выплёскивается из личности на мир, которому это не нужно.
Безумие - это воспринимать всё буквально и, прося о милости, не понимать, что милость нужно заслужить, что оно даётся только после испытания слабостей.
Безумие - в мысли, что можно стать праведником, избранником божиим ценой нечистой совести и криводушия.
Новый век, новое безумие.
И в конце остаётся только визгливый смех, первый и последний признак безумия.