Пять повестей

      Герой «Святых из трущоб», страдавший синдромом Туретта, рявкал «FUCK... ASS!» ровно с таким интервалом, в который его товарищи умудрялись вклинить радостное «me up the». Особенность заигрываний писателя с аудиторией состоит в том, что там, где сказано недостаточно, обученные вынюхивать ссылки и аллюзии читатели будут заполнять лакуны чем придется из собственных голов.
      Я не знаю, был ли у Фаулза в отношении «Пяти повестей» какой-то концепт; то есть, я не знаю, задумывал ли он показать то, что я в результате увидела; но для меня принцип составления сборника вырисовался следующий. Берется повесть, в которой все предельно ясно («Башня из черного дерева»). Сюжет понятен; мотивы героев объясняются самими героями и голосом за кадром, а в качестве бонуса дается пересказ средневековой поэмы («Элидюк»), который читатель даже с самым инертным мозгом сможет сравнить с «Башней» и уразуметь, отчего на последних её страницах фигурирует мертвая ласка. Фаулз разжевывает, читателю остается только открывать рот.
      Дальше дело усложняется. Первый же финт повести «Бедный Коко» — эпиграф на птичьем языке, к которому не дается перевод, и само название, которое тоже мало о чем говорит до самой последней страницы. Там Фаулз, кстати, отмечает, что «Коко» понимаем аудиторией в основном как «бедный клоун»; я, в сответствии с гипотезой Сепира-Уорфа, никакого клоуна себе не представляла, решив, что Коко — что-то вроде попугая. И, в соответствии с концептом, которого, вероятно, у Фаулза не было, но который мне пришлось придумать, для «Бедного Коко» у автора припасены уже не все ключи и отмычки. Мы видим, что сделал герой, но он не сообщает свои мотивы. Голос за кадром помалкивает. Другой герой пытается интерпретировать поведение своего знакомца через его прощальный жест — поднятый вверх большой палец; хыхы, думает читатель, покажи он тебе средний перст, думать долго не пришлось бы.
      Развитие принцип недосказанности получает в «Энигме». Тут нам неизвестен не только мотив поступка героя, но и сам герой на протяжении всей повести не появляется — он пропал без вести. Одна из героинь озвучивает концепцию Deus absconditus — Бога, который пропал, и на этой торжественной ноте детектив под названием «Энигма» получает второе, потайное дно.
      Наконец, «Туча» — квинтэссенция недосказанности и обрывочности сведений. Простите мой французский, но я поначалу чуть ёбу не дала, пока разобралась, кто из героев кому и кем приходится. На смену структурированному повествованию «Башни из черного дерева» приходит поток сознания не-разберешь-чей, белые и тёмные пятна в прошлом героев и минимум подсказок. Для меня выход в этом случае был банальным — расслабиться и получать сомнительное удовольствие. В какой-то мере эта последняя глава сборника напоминает отдельные вещи Капоте  — своей как-бы-это-выразить... неспокойной умиротворенностью.
      Игра в закрашивание белых пятен захватывает, — беда не в том, что ты не знаешь, какой выбрать цвет, или где найти первоисточник. А в том, что мастридовость повестей начинает неумолимо уменьшаться вслед за «Башней из черного дерева». Trop de racine.

Для тех, кто ещё не прочёл, имею сказать одно: это не стиль, а сплошная приятность. До неприличия телесная, сдобная, смачная вещь, каждой фразой вызывающая физическое удовольствие. А далее один сплошной спойлер, вот что далее.
Младой рыцарь, в смысле, искусствовед, направляется в замок колдуна Бресли, в смысле, живописца, чтобы вызвать его на бой, в смысле, написать о нём статью. Нимфы, прислуживающие колдуну, носят очаровательные имена Уродка и Мышь. Эта последняя делает рыцарю недвусмысленные авансы. Отчего не воспользоваться благоприятным случаем?
Генри Бресли похож до тождественности на замечательного Джона Бидлейка из "Контрапункта" Хаксли: циничный эгоист-жизнелюбец, поклонник плоти, не знающий ничего вздорнее духовного. Но что на деле? Нервный, усталый, страшащийся смерти старик из кожи вон лезет, доказывая близким – дескать, я ещё о-го-го! А близкие снисходительно кивают: о-го-го, конечно, о-го-го. Только прими вовремя лекарство и ляг спать.
Наибольшую симпатию вызывает Уродка, честно отрабатывающая кров и харчи. Вышла бы замуж за пролетария: чистила бы картошку, качала детей, а тут другие профобязанности – ходить нагишом и грубить. Мышь… Как баба бабу я Мышь понимаю. Хорошо, если маститый старец скапутится через пару лет, и пленницы покинут Чёрную Башню ещё молодухами. А ну как он протянет десять, пятнадцать годов? Нимфы и музы хороши свеженькие, а не подержанные. Заботясь о будущем, Мышь с чарующей непринуждённостью пускается на поиски очередного содержателя, который сделает-таки из неё художницу. Новоявленный Роланд достаточно обворожён обстановкой Котминэ и достаточно глуп. Вот и вся любовь. Комментатор не то что не видит в поведении Мыши провокации, а прямо впадает в экстаз. Эх, мужчины, мужчины! Фаулз определяет грех как вызов жизни; не безрассудство, а акт мужества и воображения. Фу, казуистика! Гость наставляет рога радушному хозяину, где тут воображение, где мужество? Ничего тривиальнее и трусливее нельзя вообразить. Полностью солидарна с HairsprayQueen : в том, чтобы соблазниться, согрешить, никакой рыцарской доблести нет. Согласно бретонским легендам, доблесть в обратном: в том, чтобы удержаться от соблазна. Но, удержавшись, одолев, по неистребимой людской привычке победитель горько жалеет о победе, считает её поражением. Можно подумать, сойдясь с любовницей маэстро, он бы рисовать лучше начал! Передалось бы половым путём! Дэвидовы размышления по дороге из Котминэ, согласно задумке автора, иллюстрируют пагубность самоанализа и благотворность крайних проявлений индивидуализма для творчества. Убедительно? Убедительно! Но есть нюанс. Можно пьянствовать, как Мусоргский, шляться по бабам, как Рафаэль, и злоупотреблять наркотиками, как Модильяни, но от этого ни Мусоргским, ни Рафаэлем, ни Модильяни не станешь, а станешь алкоголиком, наркоманом и бабником вульгарис. А можно хранить обеты бедности-целомудрия-послушания и быть фра Анджелико. Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтётся. Предельный эгоцентризм не является условием развития таланта; просто талантам его чаще прощают. А всем попавшим в сказку желаю так же благополучно выпутаться, как Дэвиду.

Очередной британец за моим столом: он глубоко расселся в кресле напротив и неспешно затянулся сигарой. Прикрыв глаза в узкие щелки, тем самым собрав в их уголках паутинку из маленьких морщин, он пристально за мной наблюдает. Ему интересна моя реакция на только что увиденное: нет, отнюдь не на раскрытую книгу, лежащую передо мной, - она лишь носитель, так что незначительна по своей сути, - а на мир, который возник перед глазами последние секунды назад. Он любит, когда оценивают его творчество, особенно, если эта оценка хорошая: по блеску в моих глазах понятно, что моя рецензия может быть только восторженной и горячей. Моя душа все еще под впечатлением, которое, думаю, оставит меня еще не скоро.

Джон сразу же напомнил мне Иэна: они оба покорили мое сердце воссоздающей живой атмосферой своих книг, но... Джону это удалось лучше. Я нашла автора, речевой слог которого способен вызвать фонтаны крови из моего носа - настолько глубок мой восторг, возникающий при чтении. Речь Фаулза отличается тем, что он удивительно по-свойски умеет описывать природу. Она не занимает центральный план в его произведениях, но когда читаешь, то попросту не видишь самих строк - картинка сразу же предстает перед внутренним взором и больше (для счастья) ничего не нужно. Читать Фаулза - значит провалиться в огромный медовый торт, а потом разгребать смесь из коржей, крема, начинок, вишенок-украшений и прочего и параллельно съедать все это. Можно истечь слюнями, пробежав глазами только одну страницу! Это не значит, что Фаулз до ужаса сладкий - Боже упаси, приторности здесь никакой нет и даже ею не пахло! Я просто не знаю, как иначе описать возникающее удовольствие, когда начинаешь погружаться глазами в строки.

Меня поразило, как автор выбрал своих героев. Я совершенно не воспринимала происходящее за ХХ век: мне казалось, достаточно открыть окно и высунуться наружу, чтобы увидеть героев. Полнейшая потрясная современность. Это не то чтобы актуальность, это просто есть. Я воспринимала как за чистую монету, потому что ни намека на конфликтность поколений при чтении не возникало. Это должно быть странно, что семнадцатилетний подросток тает от чтения какого-то старика?.. Фаулз безусловно одна из самых значительных огромных фигур, которые я встречала на своем узком литературном горизонте. Раз завидев эту фигуру, ее уже невозможно выбросить из памяти и пропустить мимо. Мне хочется Джона еще и еще, он абсолютно покорил меня своей манерой выражаться, а она у него, кстати сказать, весьма особенная.

Наиболее легче "изюминка" Фаулза видна в повести "Бедный Коко". Читая, сразу можно понять, насколько автор любит заниматься самокопанием. На самом деле я не люблю слушать чужие мысли касательно себя любимого, но вкупе с фаулзовским обворожительным слогом не читать - невозможно. Эта моя любимая повесть из сборника. Она понравилась мне еще и своим местом действия: загородное поместье и вдобавок темной ночью. Как я уже писала выше, представить и почувствовать Фаулза очень легко, а что может быть приятнее утонуть под тусклым светом канделябр в дорогущих перинах на кровати на втором этаже, тогда как на первом внезапно раздается чье-то постороннее покашливание, которого, по сути, быть не должно?..

У Джона очень причудливый и богатый внутренний мир, которым он щедро делится. Он смешивает натуральный сюжет с тонким кружевом сюрреализма, где все пышет ярким слепящим светом в зависимости от описываемой обстановки. Часто присуствует какая-то недосказанность, создающая долю подвешенного состояния, и это настолько кружит голову! А язык Джона надо было законсервировать и выставить на всеобщее обозрение в какой-нибудь крупный музей, чтобы будущие писатели могли ему поклоняться - представьте только укрощенного Стивена Фрая, который, откашлявшись, с толикой отсебятины начал читать заботливо продуманный сценарий - то еще зрелище! В этом весь Джон. По крайней мере, у меня возникают подобные ассоциации (думается, весьма нездорового характера). Жаль, что дядечка уже умер, потому что хотелось бы его побольше. Много больше.

Всего в сборнике четыре повести. Основная и центральная - "Башня из черного дерева". Тут в глаза бросается неординарность героев: Уродки, Мыши и старика Генри. Самого автора я в расчет не беру. Небольшой вечер в загородном доме, который выливается однажды в нечто большее. Очень интересно читать про художника, но главный акцент, как и везде, здесь расставлен на диалоги - вот весь смак. Доза абсурдности, толика смеха, немного серьезности, посыпка из флирта - вуа-ля, вот и коктейль! Единственное, конец не слишком понравился.

Вторая повесть - "Бедный Коко". О Коко я уже написала выше, не вижу смысла повторяться ;) Я запомню ее надолго. Здесь ГГ больше всего напоминает автора - кажется, это автор и есть. Очень приятно поболтать с Фаулзом лично, особенно залезть ему в голову.

Третья - "Энигма". На латыни это значит "загадка". Это - политический детектив. Одним вечером небезысветный политик пополнил ряды без вести пропавших граждан - как сквозь землю провалился. Почему? Ведь причин для этого - нет. Или все-таки есть? Примешивается вкус чисто английского детектива. Конец очень интересный. Обескураживающий.

И, наконец, "Туча". Она предсказуема по своему названию - тучей все и закончится. Эта повесть понравилась мне меньше всего, за исключением своей кульминации и сказки, которую рассказала Кэтрин. В остальном же безумный летний зной меня сморил, а простанственные разговоры-размышлизмы намертво добили.

Радует, что повести не похожи одна на другую. Таким образом, их еще более интересно читать.
Парадокс: из-за обложки не хотела покупать эту книгу. Она казалась мне чем-то вычурным и безоригинальным. Вот так и бывает, что в предполагаемой помойке отыскиваешь жемчужину. Надо извести в себе предубеждение насчет картинок. Однако поражает, как умудряются сделать такую обложку, которая напрочь не соотвествует содержанию книги? В общем, мне несказанно повезло, что у меня оказалась эта книжка. Ребенок щастлив ;)

Невыносимо. Не буду больше читать Фаулза. Хочется все-таки получать удовольствие от чтения, а не ощущать, как тебе в мозг вливается Тончайшая Интеллектуальность.

P.S.
Ехал быдло через реку,
Видит быдло - в реке быдло.
Сунул быдло быдло в быдло,
Быдло быдло быдло быдло.

Обожаю сюжеты, где задействованы трое. В таких полуамурных компаниях всегда происходит нечто нестандартное и, естессно, интересное. Вспоминаются "Просто вместе", "Вальсирующие" и в таком духе.
Герои - старик-художник и две девушки, заменяющие друзей-подруг, любовниц, муз, учениц и черт знает кого еще с нехарактерными кличками Мышь и Уродка. Подле него их удерживают деньги, интерес к живописи и стабильность, утерянная в быту бурной молодости.

Кроме трех персонажей, объединенных местом жительства, существует рассказчик, вклинившийся в тесный мирок с устоявшимися порядками.Ну и в некотором роде навел свои, перетянув симпатии лучшей девушки на себя. Его цель - написать предисловие к книге об известном художнике. Перед ним встает нелегкая задача, т к писать о том, что он увидел в скомной резиденции ушедшего на покой мастера, просто неприлично.

А вообще-то это книга об искусстве и его значении - как обычно у Фаулза. Изобилует жаркими спорами и размышлениями на этот счет. А название книги, кстати, некая метафора, которую придумал старик-художник, дабы объяснить значение абстракционизма. Сам он является ярым его противником.

Фаулз пишет просто великолепно, меня книга захватила полностью. И хотя тема довольно спорная (некоторые вот когда не могут принять каких-то героев, их поступки им кажутся аморальными или глупыми – поэтому книга сразу начинает не нравиться таким людям), я к таким людям не отношусь. Поэтому мне было дико хорошо, читая эту книгу. Для меня это другой мир, я редко провожу параллели с собой. (Хотя конечно, когда книга почти о тебе – это приятно.) Книга о молодом и старом художнике, и о женщинах. Образы прекрасные. («Башня из черного дерева»). Так же понравился рассказ «Бедный Коко». Писатели-невротики, это что - то особенное. Нравится, как описываются экстренные ситуации, как люди борются со страхом. Это просто великолепно. За это мне нравятся Булгаков «записки юного врача». Описание мандража ). К тому же далее развивается тема, так что волосы становятся дыбом. Так же произвел впечатление рассказ «туча», мне даже хотелось, чтобы он стал романом. Хорошее произведение. Остальные рассказы были хорошими, но на фоне всего остального…

Потрясающая книга!
Моя любимая у Фаулза.Завораживающая.Волшебная.Терпкая, как красное столовое вино и тонкая ,как лучи света сквозь листву.
"Башня из чёрного дерева"- моя настольная книга(заглавная повесть сборника). Я её перечитывала раз пять.
Возможно это от того ,что меня остро волнует проблема художника и его творчества.
В чём-то мне книга помогла разобраться в личностном плане.
Бывают книги-советники- эта из их числа.
Сама идея башни , как образа,всегда была для меня привлекательна (от "Вавилонской башни"Брейгеля, до таинственного 16 аркана "Таро" и Кинговского цикла "Темная башня")
Это как ступени восхождения в "Воображариуме"Терри Гиллиама . Ассоциаций множество - рассуждать и изучать - не хватит человеческого века.
Книга для ума и для души.
10 и10
Образы, созданые автором блистательны, диалоги- сплошное мастерство.

Прочитала только "Башню из черного дерева" (это сборник), мне понравилось. Фаулз очень хорошо пишет, как мне кажется.
Очень понравился образ Генри Бресли - эдакого прожженного временем старика, своенравного и строптивого. Все его реплики, его поведение и даже внешний вид складываются в настолько цельную картинку, что очень живо начинаешь себе представлять этого героя, как будто он правда реальный. Очень милый старичок, хоть и ворчит постоянно, да и неправ во многом). Все то же можно сказать об образах Дэвида, Дианы (Мышь) и Энн (Уродки).
Башня из черного дерева - это то, что пришло на смену флоберовский башни из слоновой кости. Только если Флобер подразумевал под этой метафорой искусство чистое, возвышенное над всем остальным миром, то у Фаулза дело обстоит чуть иначее. Мы видим некий перелом в искусстве ХХ века и, первым делом, в живописи. Все персонажи этой повести - художники, и каждый стремится отстоять свой взгляд на творчество. Бресли представляет частично эпоху старую, классическую, он не знает и не разбирается в новомодной терминологии, не пишет так, как все. Но и представители современной живописи - Дэвид, Энн, Диана - также не могут найти точек соприкосновения. Ни старые, ни молодые - никто не прав.
Вообще, Фаулза я назвала бы жутко кинематографичным (если так можно выразиться). Хоть и не являюсь фанаткой экранизированных книг, но думаю, хороший фильм по "Башне..." я бы посмотрела. По крайней мере, эта мысль не покидала меня на протяжении почти всей повести.

Противоречивое произведение, которое не каждый поймёт, да и неизвестно, захочет ли читать. Здесь, слушать.
Интересно прослушать произведение Джона Фаулза, однако, на мой взгляд, его работы лучше читать: много информации, интересных моментов, которые хочется прокрутить в голове множество раз, но с аудиокнигой это не всегда удобно; так что, надо быть уверенным, удобно ли ту или иную вещь прослушать, а не прочитать.

«Башня из черного дерева» роман не похожий на то, что было ранее прочитано у Джона Фаулза, пожалуй, всё работы объединяются определёнными темами, конечно не всеми одновременно: поиск героем своего собственного я («Волхв»), отношения между героями («Любовница французского лейтенанта»), незаурядность повествования на достаточно широкую тему («Коллекционер»), своя собственная (уникальная) подача изученного в той или иной области (возможно, «Мантисса»), и т.д. Но при-всё, при этом каждый из романов остаётся цельным, повторюсь, непохожим, будто автор «изменяет себе в написании работы», правда, делает это искусно.

На этот раз нам «подаётся блюда» на тему искусства: история искусства, терминология и человеческие отношения на фоне «залихвацких» диалогов.
Самому герою предстоит попасть в нестандартную ситуацию, в которой он попытается справиться со своими возрастными противоречиями в своей жизни; на мой взгляд, именно поговорка «седина в бороду, да бес в ребро» хорошо отражает главного героя, его характер.
Само произведение полниться множеством отсылок к очередной работе по искусству или литературе, всё это спрятано в чрезвычайно занимательном романе «Башня из черного дерева», название которого имеет глубокий, личностный смысл.

Стиль, герои, замысел - все в чудесном единстве, сплошное эстетическое торжество. Читать Фаулза - это как совершать такую философски-размыслительную прогулку по зеленому лесу. Увы, эта прогулка не обязательно приведет вас к чему-то утешительному и жизнеутверждающему.