Жизнь насекомых

Не, ну что я могу сказать, символично, насекомые - они тоже, вроде как, люди, со своим навозным Йа, которое их то прижимает мордой в асфальт, то заставляет лететь, парить просто-таки.
Пелевин по части подачи таких вот задумок - молодца, не устаю восхищаться умением видеть такие вот занятные моменты и преподносить их так, что дух захватывает. И светлячок этот Митя с поиском смысла, и таракан Серёжа, не желающий быть тараканом, но не способный преодолеть собственные инстинкты, и муравьиха Марина с мухой Наташей в поисках dolce vita и "настоящего полковника", от поцелуев которого дрожат коленки и который враз решает все проблемы.
О творчестве Гайдара и в частности "Судьбе барабанщика" пассаж понравился, этак сурово, но чётко, да, не придерёшься!

Муравейник живёт
Кто-то лапку сломал -- не в счёт.
А до свадьбы заживёт
А помрёт -- так помрёт
(Цой)

Человек -- существо мыслящее. В своих действиях он руководствуется здравым (или не совсем) смыслом и собственными умозаключениями. Кто будет спорить? Пелевин, конечно. =) Ведь он человеческое общество видит стайкой копошащихся насекомых. И вся наша "свобода выбора" сурово регламентирована инстинктом. Подобно жуку-навознику каждый катит перед собой шарик, простите, дерьма, со временем шарик растёт, катить его все тяжелее, руки (лапки?) тонут в дерьме, замешкаешься -- задавит, подомнёт под себя... Милые девушки, легкокрылые самки-муравьи, повинуясь жестокому инстинкту, все одновременно грубым напильником обрубают себе крылья. Они "знают" -- пора, пора строить "семейное гнездышко" -- тратить свои молодость и силы на копание сырой и темной норы, выходить замуж за толстого и потного мужчину, мучатся, рожая и воспитывая. Потому что так делали матери и бабушки, и предстоит делать дочкам и внучкам. Заграничный гость, американский москит прилетает в Россию за экзотикой -- "попить кровушки русской" (хе-хе), а, дорвавшись до "халявы", упивается вхлам, ибо кровь русская пересыщена алкоголем=)

Грусть, безнадёга, какая-то предрешенность, навеваемая подобными картинами скрашивается, наверно, самыми сильными образами -- ночными мотыльками Димой и Митей.

- Знаешь, есть такая игрушка - два деревянных медведя с молотками? Двигаешь деревянную палочку взад-вперед, и они бьют по наковальне?
- Знаю.
- Так вот там то же самое. Все танцуют, смеются, раскланиваются, а посмотришь вниз - и видишь, как под полом бревна ходят. Взад-вперед.
- Ну и что?
- Как ну и что? Ведь летели-то они все на свет. А как ни летай, светится только танцплощадка.

В поисках жизненного ориентира, огонька, на который нужно лететь, Дима и Митя -- по сути, две стороны одного "Я" -- делают чисто пелевенский вывод: как Луна отражает свет Солнца, сама источником света не являясь, так и дискотечные огни есть только отражением внутреннего человеческого света. Поборов себя, Дима сталкивает в пропасть свой навозный шар, раз и навсегда становясь свободным от мирских условностей.

Что бы там не писали-говорили надутые от важности критики, мол, "Ранний Пелевин -- это попса", "Жизнь насекомых" -- яркая и достойная читательского внимания повесть. Не перегруженная философскими силлогизмами, она будет понятной и для человека в "пелевинщене" не искушенного. Образы точны и узнаваемы, антураж -- типично постсоветский, юмор -- ироничный, сюжет нелинейный и многократно пересекающийся. Хорошая, годная книга.

Отдельный вопрос -- конопляные клопы. Лично меня они порадовали больше всего.

Понравилась, хотя не так вштырило, как "Поколение П", и уж тем более, ставший совсем родным "Чапаев". Общая идея периодически терялась, хотя возможно, просто стоит вернуться со временем, перечитать. Но некоторые куски просто великолепны. Про жуков-навозников - супер! Этот кусок надо читать всем родителям :).

- Папа, - сказал он, - ведь только что навоза у меня была всего одна сумка. А здесь его полгрузовика. Откуда он взялся?
- Здесь весь навоз, который мы с мамой дели тебе с рождения, - сказал отец. - Ты его всё время нёс с собой, просто не видел.

Про цикад тоже замечательно, не могла отделаться от ощущения, что это вообще отдельный самостоятельный рассказ вставлен.

"Всё-таки было неясно - вылез он наконец наружу или ещё нет? И наружу чего? Вот это было самое непонятное."

Многие говорят, что Пелевин повторяется от книги к книге. Согласна, но это нормально, все так или иначе повторяются.

...До чего загадочна и непостижима жизнь и какую крохотную часть того, чем она могла бы быть, мы называем этим словом.

Пока что я читаю и перечитываю только раннего Пелевина. За творчество последних лет браться просто боюсь, учитывая количество критики в его адрес. А мне так страшно лишиться вот этого волшебного ощущения, когда читаешь и понимаешь: автор настолько твой, что это даже пугает иногда - твои мысли, твои чувства, твои сомнения и прозрения... То, что смутно шевелилось, бродило где-то в моём подсознании - он подслушал, подсмотрел, угадал, сформулировал или просто вскользь упомянул.
"Жизнь насекомых", которую я раньше не читала, идеально вписалась в уже существующий образ. Те же знакомые до боли постперестроечные реалии, но - в качестве бонуса, - на южном взморье. И будь действующими лицами обычное население - было бы скучно, наверное... но где Пелевин - тут готовься к необычному, это мы уж знаем, и нате вам - рабирайтесь - где люди, где уже не совсем люди... Честно говоря, название меня несколько заставило напрячься - очень я их, насекомых, недолюбливаю, не исключая даже бабочек. Вербер со своими муравьями у меня, например, вызвал только тоску и гадливость.
Но через несколько страниц я совершенно успокоилась. Какие там комары-бабочки... обыкновенные людишки, несмотря на крылья, лапки-усики, коконы и т.п. А то, что они так поразительно напоминают насекомых - так то уж, конечно, не вина Пелевина. Насекомые, как известно, живут исключительно инстинктами, ибо высшей нервной деятельностью не обладают, но со стороны жизнь многих из них(особенно общественных) кажется образцом здравомыслия и упорядоченности. Они поступают так, а не иначе, только потому, что у них просто нет выбора: если ими не будет руководить инстинкт, то что же тогда? Но человек - у него ведь выбор есть всегда, ему есть чем руководствоваться, кроме инстинкта размножения и самосохранения! Так почему же тогда такие, как Марина, сами торопятся обрубить себе крылья и заползти в темную сырую нору? А если уж решили вырваться из порочного круга,то непременно только таким путём, как Наташа - чтобы погибнуть в ядовитом клею. Как любое насекомое, рискнувшее попробовать жить не так, как остальные.
Это ты куришь, или тебя курят, как конопляного клопа? Это ты раз за разом бьешься мордой об асфальт, но не в силах отказаться от своего драгоценного навозного "я"? Это ты летишь на яркий свет, вместо того, чтобы попробовать самому стать его источником (а кто тебе сказал, что не получится)? Пелевин спрашивает об этом всех нас, его благодарных читателей, но ответ можем дать только мы сами.

Ох, Пелевин, какой же ты Пелевин!
Давай начистоту. Просто недавно я поняла, что ты засасываешь меня в некое состояние умиротворения. Твои книги – словно медитация для мозга. Все эти поиски истины, стремления к свету, перекатывание шаров Йа и т.д. Все это конечно прекрасно, да вот только объясни, какое вещество замешано в твоей методике, а то я начинаю чувствовать себя как-то херовенько?
Почему меня пробивало на хи-хи, как будто я вместе с Максимом скуривала косяк, а потом вдруг осознала, что я давно превратилась в конопляного клопа, и что все это время скуривали меня?
А ведь говорила мне мама, что если в кого и превращаться, то только в муравья – у них и работа хорошая, и бабки получают неплохие, и конторки под землей у них такие уютные. Эх, говорила мама, что нужно пробивать дорогу в будущее…
«А то, - говорила она, - вон соседская Наташка работать не хотела, плюнула на все и стала последней мухой. Тьфу! На клейкую ленту их бы всех переловить!»
Есть конечно еще альтернативы: например, стать светлячком. Но это уже абсолютная утопия. Где я и где эти светлячки? Мне до них еще лететь да лететь. К свету. Заглядывать да заглядывать. В колодцы…
А знаете, чо? Попытка не пытка! Вон Митя стал светлячком, а ведь был простым мотыльком. В плаще безвкусном ходил, а ведь вон до куда поднялся!
В общем, Пелевин, давай больше без методик. А то нервы уже сдали, брюшко ноет, да и хоботок вялым каким-то стал.
В общем, если понадоблюсь, я – сосать кровь.
Спасибо за сеанс.

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Вот все-таки более всего люблю я Пелевина времен года эдак 1998-го, когда на форзацах книг еще писали "Охраняется законом РФ об авторском праве" и далее про преследование. Особенно нравится то, что мозг отчаянно пытается распутать все то, что автор начертил между строк, обращаясь к реалиям того времени, скрываясь за аллегориями и ехидно при этом хихикая.

Истории из жизни насекомых, которые так похожи на людей, и людей, которые не могут не жить, как насекомые. Тонко, сложно, с массой рассуждений и поучительных диалогов. Пелевин в своем репертуаре образца 90-х годов.

Лежала я на шезлонге, читала книгу, в промежутках между чтением обдумывала: "пробовать мне кататься на доске или нет". И тут как по голове : "И вчера, и завтра, и послезавтра, и даже позавчера тоже существуют только в этой секунде. Только в тот момент, когда ты о них думаешь. Так что если ты хочешь выбрать свет завтра, а сегодня попрощаться с тьмой, то на самом деле ты просто выбираешь тьму." Сию же секунду я отложила книгу и ушла в сторону лодочной базы.

Прочитал еще одну книгу ПВО. Великий потрошитель человеческий душ, он здесь взял на себя роль опытного энтомолога и бытописателя различных чешуекрылых и членистоногих. У Пелевина есть замечательный талант, за который я так люблю его читать: он очень хорошо знает homo sapiens. В «Жизни насекомых» insecta sapiens = homo sapiens. В комаре Сэме, муравьихе Марине и таракане Сереже легко, прозрачно угадывается наше Йа. Мне понравилась оболочка энтомологии за которой, автор скрылся от натурализма: все ужасы жизни в России заменены на железный купорос, хлористую известь, одну часть неочищенной серной кислоты на три части сырой карболки. Многое другое в повести тоже символично, что даже невнимательный читатель сможет обо всем догадаться. Один гнилой пень чего стоит! (очень похож на бройлерный комбинат из «ЗиШ»)
К концу книги понимаешь, что обращенные к пустому пляжу обрывки радиопредложений оказались неподтвержденными…

Уважительно отношусь к этой книге - за идею. Но когда маленькая муравьишка Наташа съела яйца со своими маленькими братиками и сестричками, моё нежное воображение строго сказало "Нет.", и книга мне не понравилась.

Не побоюсь этих слов: классика отечественного постмодернизма. Истории про людей-насекомых похожи на многогранные кристаллы, где каждая грань - отдельная плоскость для понимания. А в центре всей этой фантасмагории, как обычно, мы сами, наше сознание, восприятие, мировоззрение.
На какое насекомое похож ты, читатель?