|
|
|
|
|
|
Английский писатель в течение своей жизни несколько раз при весьма странных и даже шокирующих обстоятельствах встречается с Чарли Стриклендом, непризнанным и неизвестным при жизни художником. Его личность таит в себе множество загадок и, пожалуй, никто не смог понять этого человека до конца, ведь он был гением. Именно поэтому писатель, повествующий от первого лица, знакомит читателя с историей ето тяжелой жизни и трагической смерти. В начале по мере раскрытия сюжета я испытывала неподдльный интерес, но к концу тучи настолько сгустились, что я, казалось, дочитывала некролог. Мне кажется, такого не бывает, возможно от того, что я не знакома с гениями, а может просто не стоит забывать, что это вымысел.
«Луна и грош»- роман о судьбе художника. О вечном противостоянии жизни и искусства и об их неразделенности. Борьба и поиск – таков удел художника. Таков был удел Чарльза Стрикленда. Судьба его необычна. Он отвергает жизнь, посвящает себя живописи. Он одержим, он безумен. Дьявол вселился в него. Вселенная пуста и бессмысленна, смысл имеет только то, что он делает, только его поиск истины. И он познает ее. На далеком южном острове, умирая от мучительной проказы, слепой и беспомощный, он расписывает стены своей хижины великими, гениальными картинами, а потом приказывает своей верной жене-таитянке сжечь все, потому что человеку, познавшему тайны бытия земная слава - ни к чему.
Очень крутая биография Гогена в вольном исполнении.
Фактически, это книга о творческом начале в человеке. Автор на примере Чарлза Стрикленда убедительно доказывает, что талантливый человек – это вовсе не обязательно хороший человек. С точки зрения общепринятой морали Стрикленд безнравственен, для него нет ничего святого, а такие понятия, как любовь, дружба, ответственность лишь пустые слова. В его жизни есть только одна всепоглощающая и всепобеждающая страсть – рисование, эта страсть ведет Стрикленда по жизни, а потребность выразить в своих картинах нечто невыразимое становится единственным смыслом его существования. Стрикленд стоит вне общества не столько потому, что общество его отвергает, сколько потому, что ему безразлично мнение окружающих. Ему не нужно подстраиваться под вкусы аудитории, ему не нужно признание его таланта, ему даже не важно, в каких условиях он живет – хоть в трущобах, хоть на улице, хоть в непролазных джунглях, лишь бы была возможность рисовать.
Вот и вырисовывается фигура этакого мрачного гения, буквально одержимого своим даром. Он походя разрушает жизни окружающих и также походя создает шедевры. Его картины, судя по описанию, похожи на своего творца, они не вписываются в рамки традиционного искусства, это в чем-то отвратительные, а в чем-то и притягательные полотна, не оставляющие никого равнодушным.
Есть в книге и другие представители творческого мира, прежде всего, это писатель, от лица которого ведется повествование и посредственный художник со смешной внешностью и тонкой душевной организацией. На фоне Стрикленда они выглядят подчеркнуто негениальными, но в плане человеческих отношений они куда более привычны, а их поступки по-человечески понятны. Наверно это происходит, потому что они действуют и творят в рамках общества с его правилами, традициями и моралью. Хотя особых симпатий никто из героев не вызвал.
8/10
зы. я утвердилась в своем желании не углубляться в изучение этапов жизненного пути и духовных поисков авторов понравившихся произведений. Пусть уж лучше их тайны останутся при них, а мои иллюзии при мне.
В свое время произвела на меня сильнейшее впечатление и перевернула мое представление о некоторых вещах... И очень запомнился образ "мастера конфетных коробок". Наверное, наиболее запомнившаяся мне личность.
"Дирк Стрев был из тех людей, о которых в зависимости от характера одни говорят пренебрежительно усмехаясь, другие - недоуменно пожимая плечами. Природа создала его шутом. Он был художник, но очень плохой; мы познакомились в Риме, и я хорошо помнил его картины. Казалось, он влюблен
в банальность. С душою, трепещущей любовью к искусству, он писал римлян, расположившихся отдохнуть на лестнице площади Испании, причем их слишком очевидная живописность нимало его не обескураживала... Один из художников на вилле Медичи окрестил Дирка: Le maitre
de la boite a chocolats [специалист по разрисовке шоколадных коробок (франц.)]. Глядя на его картины, можно было подумать, что Моне, Манэ и прочих импрессионистов вообще не существовало...
Природа напялила на Стрева дурацкий колпак, но
чувствительности его не лишила. Он корчился под градом всевозможных издевок, но, казалось, добровольно вновь и вновь подставлял себя под удары. Он страдал от непрерывных насмешек, но был слишком добродушен,
чтобы озлобиться: змея жалила Дирка, а опыт ничему его не научал, и, едва излечившись от боли, он снова пригревал змею на своей груди. Жизнь его была трагедией, но написанной языком вульгарного фарса...И самое печальное было то, что чем трагичнее они [его горести] были по существу, тем больше вам хотелось смеяться.
Из рук вон плохой художник, он необычайно тонко чувствовал искусство, и ходить с ним по картинным галереям было подлинным наслаждением. Способность к неподдельному восторгу сочеталась в нем с критической остротой... Он умел не только ценить старых мастеров, но и с живой симпатией относиться к современным художникам. Он быстро открывал новые таланты и великодушно судил о них. Думается, я никогда не встречал человека со столь верным глазом..."
"- Даю вам честное слово, нет в наши дни более даровитого художника. Помяните мое слово, вы упускаете выгодное дело. Придет время, когда эти картины будут стоить дороже всех, что имеются у вас в лавке. Вспомните Моне, которому не удавалось сбыть свои вещи за сотню франков. А сколько
они стоят теперь?
- Правильно, но десятки художников не хуже Моне не могли сбыть свои картины, которые и теперь ничего не стоят. Что тут можно знать? Разве успех дается по заслугам? Вздор. Du reste [к тому же (франц.)], надо еще доказать, что этот ваш приятель достоин успеха. Кроме вас, мсье Стрев, никто этого не считает.
- А как вы в таком случае определяете, кто его достоин? - спросил Дирк, красный от гнева.
- Только одним способом - по успеху.
- Филистер! - крикнул Дирк.
- А вы вспомните великих художников прошлого - Рафаэля, Микеланджело, Энгра, Делакруа - все они имели успех.
- Пойдем, - оборотился ко мне Стрев, - или я убью этого человека."
Моэму стоило называть каждое произведение "бременем страстей человеческих", потому что ни про что другое он не пишет. Удивительно точно подмечает психологию, но от этого сюжет не менее беден и уныл, что он сам признает в эпилоге.
Сначала книга показалась мне очень нудной, но почему то захотелось дочитать. И она меня порадовала! Вообще люблю, как пишет Моэм. Мне нравится его стиль, хотя во всех его книгах он разный. Но есть в его книгах какая-то доброта. Полагаю это доброта автора просачивается:-).
Эту книгу я помню до сих пор, хотя обычно забываю через месяц нить сюжета.
Мне понравилась мысль о том, что каждый может найти себя в какой-то другой стране. И быть там счастливее, чем у себя на родине. Тогда мне не казалось это очевидным.
И понравилось описание жизни гениального художника. То, как автор дает определение гениальности.
Считается, что это книга написана о жизни выдающегося художника Поля Гогена.
Жизнь которого непредсказуема и ярка.
У Моэма есть очень интересная особенность. Книги его написаны про других людей, но повествование ведется в форме дневника или воспоминаний. Тем самым рассказы одновременно повествуют о двух людях. Читается безумно легко.
