Коллекционер сердец

Остановишь отцовский «кадиллак» ржавого цвета у не менее проржавевших ворот старого кладбища. Выйдешь в поздний ноябрьский вечер, выпуская изо рта клубы белого пара, когда с неба валит то ли снег, то ли дождь. Возьмешь в багажнике старую лопату, которой собираешься где-то там, в семейном склепе, разбить в прах хрупкие застенки, покрытые плесенью, откопать самое себя, и пойдешь, а под толстыми подошвами ботинок хрустит, трескаясь, запекшийся кровью тонкий лед на поверхности небольших лужиц.

Всего 26 шагов через ночной мрак, почти зимний туман и собственный страх, глотая ком за комом в горле, тусклым фонариком разгоняя окружающую пустоту. Вы знаете это ощущение, когда на плечи садится предчувствие, почти предвосхищение грядущей беды, кромсая когтистыми лапами рубаху, царапая тонкую кожу в кровь. Понимаешь, беды не будет, и от этого становиться еще страшнее. По сторонам, из-под могильных камней, из глубин каждого склепа, плачут и стонут неисполненные мечты и давно забытые воспоминания, скрипят слабыми пальцами о крышки гробов, просят наружу, на свободу, к тебе. И так хочется бросить ржавую лопату, словить в непослушные руки собственную голову и бросится стремглав назад, раздирая тишину ночи отчаянным криком, вскочить в «кадиллак» и вдавить педаль в пол, уносясь прочь, но все равно идешь дальше. Вот твой склеп, а в нем тебя жду я. Поговорим тут, сидя на поросшем плесенью каменном полу, под блеклым светом луны. Гаси фонарь, располагайся.

Зеркала в твоем претензионном старом доме с широкой верандой, окнами-эркерами, башенками и водосточными трубами, прямоугольным викторианским орнаментом и одинокой винтовой лестницей посреди самой большой пустой комнаты, те самые твои зеркала - они лгут. Хочешь знать, как ты выглядишь на самом деле? Взгляни вот на свои руки:

Остального не покажу, прости, не хочу, чтобы тебя хватил удар прямо здесь и сейчас. Твое лицо изрезали меридианы морщин, кожа обвисла, оголив тонкие мраморные кости, кое-где покрыта пятнами, мерзкими струпьями, да так, что не разглядишь – твои глаза почти ничего не видят. И запах, этот мерзкий запах твоего тела.. Да ты уже гниешь заживо. Не чуешь? Еще бы, ты теперь практически ничего не чуешь..
А хочешь взглянуть на свое будущее? Взирай:

А что ты думал, покажу тебе дом полной чащей: принца на белом коне или жену-красавицу с вашей вечной любовью; славу, успех, деньги; все те книги, которые ты никогда не напишешь и все те добрые дела, которые ты никогда не совершишь; ватагу твоих сопливых детишек – носителей твоей бесполезной фамилии; ты рассчитывал увидеть такое будущее? Будущее у тебя одно. Оно у всех одно. Неужели ты думаешь, что никогда не умрешь, станешь первым человеком на Земле, избежавшим смерти? Неужели думаешь, что никогда не постареешь? Неужели ты действительно думаешь, что твоя жизнь на самом деле хоть что-нибудь значит?
Говоришь, значит? А вот взгляни сюда.. Помнишь тайник в старом пустующем доме, ну тот, под ванной, куда ты прятал свои детские сокровища, сложив их в жестяную банку из-под вишневых конфет. Ну ту, с бродячим цирком, слонами, воздушными шарами и клоунами на крышке нарисованными. Вот взгляни:

Узнаешь на этом пожелтевшем призраке прошлой жизни, на этой маленькой карточке из прошлого, узнаешь себя? Нет, не угадал. Опять ошибся, это тоже не ты. Стой, ты куда, куда бежишь, чего орешь, стой же..! Главного я ведь не сказал.. А, ну и черт с тобой, трусишка.

26 готических рассказов, как 26 шагов сквозь мрак и туман кладбища, проглатывая ком в горле за комом, когда так хочется бросить ржавую лопату, схватить голову руками и броситься прочь, запустив в ночь полный настоящего, человеческого ужаса крик.. Но продолжаешь идти, шаг за шагом, ощущая кожей предчувствие, буквально предвосхищение грядущей неизбежной беды, но беды не случиться. И от этого еще страшнее.

Вернешься, когда с неба будет валить то ли снег, то ли дождь, изо рта будут вырываться клубы белого, мертвецки белого пара, а под ботинками с толстой подошвой будет хрустеть, трескаясь, запекшийся кровью тонкий лед в небольших вчерашних лужицах. Возьмешь в багажнике отцовского ржавого «кадиллака» не менее ржавую лопату, чтобы откопать самое себя. Может, на этот раз, дойдешь до конца, дослушаешь меня, не бросишь лопату на каменный, покрытый плесенью пол семейного склепа, не кинешься наутек. У меня для тебя еще много, очень много интересного, трусишка.

Долго собиралась я написать отзыв на флэшмобную книгу. Надо, но никак не могла собрать все впечатления.
Сборник рассказов, и ведь не назовешь их ужастиками. Какие ужасы, самые обычные рассказы, все страшилки придуманы читающим. Автор лишь немного недоговаривает. Но от этой недосказанности и вся жуть. Страшнее было только в детстве, когда прятались в темной-темной комнате под темным-темным покрывалом и ...
Но все-таки должна отметить, что не все рассказы так впечатляют, и лучше читать понемногу и с перерывами. И быть при этом наедине с книгой, никакого общественного транспорта или очереди, весь эффект будет утерян.

Нет ничего страшнее приоткрытой двери. За ней может скрываться липкая темнота, за ней может притаиться первобытный ужас, за ней глухую тишину разрезает тонкий гулкий вой, от которого неприятно тянет.
За приоткрытой дверью - неизвестное, а оттого еще более страшное и пугающее нечто.
Нет ничего страшнее умения домысливать, которым обладает любой уважающий себя параноик. Я пугаю себя сама, запугиваю своими страшными фантазиями, довожу до ломоты в висках, до дрожи в пальцах, а Оутс прекрасно мне в этом помогает, берет за руку, приоткрывает чертову дверь - ее пронзительный скрип полосует вены - и заталкивает в черную пустоту чужих сновидений.
Медузы на десерт, невинно зааборченные детишки, скелеты в подвалах и шкафах, крохотные американские городишки, мосты через пропасть, зимний ночной холод - романтично и изящно сервированные кружевные кошмары, театр теней и фантасмагория.
Полутона, недосказанность, сорвавшийся голос, погружение по тьму.

И издевательски напоследок:
Могу посоветовать еще один способ, чтобы избежать бессмысленных видений: возвращайтесь пораньше домой (желательно до темноты) и поплотнее задергивайте шторы на окнах.

Книга восхитительна. В ней нет леденящих душу привидений, крови и кусков мяса, необъяснимых ночных звуков и преследующих кошмарных снов. В ней есть лишь немного недосказанности. Немного недосказанности в рассказах о жизни. Что может быть ужаснее?

А вот эта дамочка знает толк в ужастиках. Я даже это дочитывать не буду. Тут Эдгар По рядом топчется - помните его рассказики? Брррр. Сборник чудесных ярких ужасно страшных рассказов. Страшных по-настоящему - своей недосказанностью, с последующим просмотром в персональных кошмарных снах, так сильно цепляет за подсознание.
Мне очень сильно хватило 5 рассказов. Больше не буду. Впечатлительная. Но кто ужасы любит - это для вас!

рассказы - типа мистические, типа страшные, типа абсурдные. недоработанная хуйня.