Хождение по мукам. Книга 3. Хмурое утро

Наша кошечка тоже сперва не любила пылесос, а потом ничего - втянулась

Сперва это действительно было хождение по мукам - чтиво мучительно нудное, тягучее, насыщенное размышлениями и душевной неудовлетворённостью главных героев. Вроде бы всё хорошо, да не хорошо, отчего-то душе нет покоя, всё чего-то жажду, стражду, пойду, что ли, о судьбах России поразмыслю и шампанским запью.
Думаю, ну прочту только первый том, отмучаюсь.
А потом неожиданно для себя втянулась.
Монументальная, мощная вещь. И не в идеологии дело, не в подробных описаниях военных действий, не в переживании за наших-не наших, не в мучительном перерождении человека слабого и ничтожного в самодостаточную и цельную личность.
Дело в сокрушительной слепой силе, перед которой человек - былинка, подхваченная ураганом. Это время, революция, война, смерть, любовь. Кто ты был до, кем стал после, куда идёшь. И можешь ли идти - или тебя просто подхватило и кружит, бьёт о каменистые берега истории.
Флэшмоб 2011, большое спасибо ARTSHOCK

Я первый раз прочла "Хождение по мукам" лет в 15, вдохновленная многосерийным фильмом. Впечатление было очень сильное. До этого я воспринимала гражданскую войну исключительно в духе фильма "Неуловимые мстители". Хорошие и правильные "наши" били отвратительных "не наших". О том, что белые в некотором роде тоже "наши", я как-то до этого не задумывалась. Тогда первый раз мне пришло в голову, что вообще-то гражданская война - трагедия, в которой запутались многие и многое. Тем интереснее сейчас было посмотреть на эту книгу взрослыми глазами.

Во-первых, несмотря на сквозной сюжет, все части трилогии очень разные. Последняя кажется наиболее слабой и ангажированной, но и в ней встречаются отдельные моменты страшной разоблачительной силы. Мне периодически хотелось узнать, по какому изданию книга прочитана. Я не могла поверить, что в советское время это могли пропустить в печать. Хотя, вероятно, все дело "в глазах смотрящего". В советское время я спокойно прочитывала эти моменты, не задавая опасных вопросов.
Что меня на этот раз поразило в книге - это атмосфера полной беспросветности. Формально это вроде бы относится к гнилой интеллигенции и дворянству ( некоторые персонажи в первой части выписаны просто карикатурно.) Фактически же, беспросвет и бессмысленность настолько всеобъемлющи, что охватывают и те силы, которые автор хочет показать прогрессивными. Одни участники событий безвольны и оторваны от жизни, другие брутальны и активны, но и те и другие не могут остановить всеобщей гибели и распада, не могут вернуть человечность и осмысленность существованию. Конечно, на сюжетном уровне все не так. За последними как раз "светлое будущее". Но интонационно, на уровне ощущений царит полная безысходность и умирание.

Еще одна мысль читается отчетливо, и жизнелюбия повествованию тоже не добавляет. Общество расколото надвое, и вне этого раскола никто остаться не может.

"Мы же мирные обыватели , бежавшие... - Эге, мирные... Это как же так - мирные? Где это вы мир нашли?"

И действительно, вне этого противостояния остаться невозможно. Ты или за тех, или за этих, придется определиться. Потому что победы над противником как таковой не предполагается, предполагается полное его уничтожение. Каждая сторона мечтает о том, как она займет очередной населенный пункт и будет "вешать, вешать". Конечно, эта животная кровожадность приписывается в основном белым. Красные убивают либо по необходимости военного времени, либо сорвавшись в ответную жестокость. Но дело даже не в морях проливаемой крови, а в том, как каждая сторона представляет жизнь после победы. В этой жизни просто нет вчерашних противников, ни в какой роли. Светлое будущее видится возможным только при полном уничтожении противной стороны. Никого не ужасает масштаб, не смущает необходимость вырезать пол страны.

Еще вот на что в этот раз обратила внимание. Все четверо главных героев в конечном итоге встают на сторону красных. Но, удивительное дело, ни один не делает этого осмысленно, по убеждениям. Потом они конечно начинают рефлексировать, что вот наконец-то попали куда надо. Но все очутились на этой стороне пассивно, по воле обстоятельств.

Прочитано Николаем Козием хорошо. Но вот качество записи отвратительное. И они еще смеют писать на обложке, что "редкая архивная запись, восстановлена в 2006 году". Что мы, не слышали архивных записей, приведенных в божеский вид. Да любой пират почистит ее гораздо лучше. Кто мешал хотя бы вырезать периодический лязг. Я уже не требую выровнять уровень звука.

Толстой А.Н., «Хождение по мукам. Хмурое утро»: а человек перед тобой, как целое царство в дымящихся развалинах

«Странная и особенная история русского народа, русского государства. Огромные и неоформленные идеи бродят в нем из столетия в столетие, идеи мирового величия и правдивой жизни. Осуществляются небывалые и дерзкие начинания, которые смущают европейский мир, и Европа со страхом и негодованием вглядывается в это восточное чудище, и слабое, и могучее, и нищее, и неизмеримо богатое, рождающее из темных недр своих целые зарева всечеловеческих идей и замыслов.»

«Хождение по мукам. Хмурое утро» - роман о революции в человеке на фоне гражданской войны 1918-1922гг.: больно столкнулись - красные с белыми, люди — с революцией, со смертью, сами с собой. Несмотря на то, что война в нем живая и подвижная, несомненно страшная, она — не повод для рефлексии, а как будто бы только условие, при котором героям предстоит выжить и перемениться.
Что такое гражданская война? «Когда на конце мушки - знакомые лица», но не за идею как будто, а потому, что так вышло, выживает каждый по-своему.

«Жизнь, видишь ли, это цикл углерода, плюс цикл азота, плюс еще какой-то дряни... Из молекул простых создаются сложные, очень сложные, затем — ужасно сложные... Затем — крак! Углерод, азот и прочая дрянь начинают распадаться до простейшего состояния. И все. И все, Ванька... При чем же тут революция?»

Война не может быть осмыслена, осмысление — дело безнадежно далеких уютных кухонь и тихих кабинетов. Может, поэтому интеллигентное противопоставляется у Толстого русскому, склонному к стихийному военному:

«Много, много я, Дарья Дмитриевна, рассуждал над судьбами нашей интеллигенции. Не русское это все, должен вас сказать... Вот и сдунуло ее ветром, вот и — увы! - пустое место...»

Может, поэтому и «идеологичность» романа вызывает во мне сомнения. Разве хоть кто-то из героев главных озабочен этой самой идеологией? За нее ли он борется? Нет, пожалуй. В хаосе военного времени все они как будто потерялись в пути, сбежав от постылого старого, уже разрушенного, в неопределенное новое, вместо которого пока — хождение по мукам.

«Вот встречаешь человека и проходишь мимо рассеянно, а он перед тобой, как целое царство в дымящихся развалинах.»

Пожалуй, вот об этом, последнем, и написана эта книга.

***
Отдельная ода языку.

«Огромное темно-оранжевое солнце садилось во мглу, поднятую где-то за горизонтом копытами бесчисленных казачьих полков. Ночная тень надвигалась на равнину, - больше уже нельзя было различить на ней движения войск. Ниже ясной вечерней звезды небо в закате стало прикидываться фантастической страной у зеленого моря, там строились китайские башни, одна отделилась и поплыла, превратилась в коня с двумя головами, стала женщиной и заломила руки...»

Мало кто может писать, мягко перебирая мысли, не отвлекаясь на бессмысленные действия и реплики, будто залпом, когда в действительности во всей книге не найти места, где читатель может опомниться и чуть прийти в себя, где не жаль оторваться от живой, но чужой реальности.

10/10