Фрейд

У Фрейда были прекрааааасные глаза. У Марты, кажется, тоже. И у Флисса, вроде бы. Фрейд выбирает революционный путь: лечить самопознанием. От Фрейда все отказываются, ведь по мнению старых истериков науки, самопознание ни к чему. Поэтому Фрейд не благодаря, но вопреки.

Мы видим, как он последовательно приходит к своим идеям - от осознания сексуальной природы возникновения болезней к толкованию сновидений и эдиповому комплексу. И со смертью отца (тм) совершается экзистенциальный прорыв - Фрейд осознает себя, свое одиночество и свою ответственность высшего толка (см. "Экзистенциализм это гуманизм").

Вообще, по-экзистенциалистски тонко и этично раскрыт характер Зигмунда Фрейда. Что, признаться, несколько контрастирует с несколько ироническим и бахвальноватым (совсем слегка, эксцентрически) тоном его сочинений.

Сам-то Фрейд не желал, чтобы его разбирали на биографии и воспоминания, однако предвидел, что так оно и случится. И было бы странно, если бы обошли вниманием одного из величайших учёных, творчество которого до сих пор вызывает ожесточённые споры о том, миф ли это или суровая реальность человеческой природы. Хотя, возвращаясь к вопросу об автобиографиях, сам Зигмунд Фрейд настаивал, что биографическая истина всегда недоступна.
В данном случае, сценарий Сартра интересен и с литературной точки зрения, потому что на точное изложение фактов он не претендует, определяя лишь канву определённого промежутка жизни Фрейда, но в то же время это и психоаналитический сюжет: об Эдиповом комплексе самого учёного, о его комплексах, пути познания и становлении метода свободных ассоциаций, толкования сновидений хоть и художественный домысел, но рациональное зерно (и я бы даже заметила - зёрна) в нём присутствует.
Рассматривается действительно небольшой отрезок, но по своей напряжённости - это, пожалуй, самый сложный этап жизни Фрейда, когда он и сам ещё не был уверен в своих теориях, был в поиске, но в то же время подвергался остракизму со стороны коллег и окружающих, в принципе, за "мерзкие" идеи о сущности бессознательного в психических процессах личности.
Кстати, сценарий был таки экранизирован в 1962 году, Фрейда сыграл Монтгомери Клифт, а имени Сартра нет в титрах.

Иногда художник, или писатель, или же актер видит то, что остается недоступным строгому биографу, и ответ на вопрос, кто же из них ближе к истине, совсем не однозначен, особенно, когда герой духовно близок творцу.

Сартр пишет о Фрейде с нескрываемой симпатией, ведь он обладает столь ценимой им ответственностью, которая понимается Сартром, как способность к самостоятельному мышлению, к критике догматов многочисленных авторитетов, докторов наук и авторов свыше __научных статей. В обществе, озабоченном сохранением оптимальной температуры комильфо, Фрейд не боится громко высказывать свою точку зрения, противоречащую общепринятому мнению.

Хорошо известно, что Сартр симпатизировал борцам за права и свободы, даже если эта свобода добывалась на баррикадах, приносилась на штыках калашникова и полыхала коктейлем Молотова, и мне кажется, что Фрейд для него – это своеобразный террорист от науки: его теория подрывает общественные устои, его методы считаются варварскими, его пациенты гибнут, но он верит в свою истину и не щадит ни себя, ни близких, ни других людей.

Книга написана очень хорошим языком, ее легко и интересно читать. Автор выбрал интересный ракурс для съемки своего героя. Фрейд и его главное детище тут абсолютно равновесны. Я бы даже сказала, что это своеобразная история о рождении, взрослении и жизни не Фрейда, а именно теории психоанализа.

Я всегда настороженно отношусь к попыткам писать биографии великих людей, если только речь не идет об официальных биографах (в случае Фрейда таковым являлся Эрнест Джонс, написавший прекрасную книгу). Потому что образ, который создает писатель, в большинстве случаев настолько расходится с реальным человеком, о котором он пишет, что, возможно, не стоило и начинать. =) Исключительно же с литературной точки зрения книга меня не заинтересовала вовсе.

кстати, к разговору о кинематографичности