|
|
|
|
|
|
|
|||||||
Читать Набокова в больших количествах я не могу, это как постоянно есть чёрную икру, запивая шампанским. Привыкаешь, не чувствуешь вкуса. И некоторое время назад я решила сделать перерыв. Вчера чистота эксперимента была нарушена, я взялась за «Камеру обскура».
Жёсткая вещь, но, без сомнений, прекрасная, безумно воздушная, несмотря на специфический сюжет. Я старалась не замечать, что нимфетка Магда уже, как бы, и не нимфетка, девочка повзрослела, хотя успешно продолжает играть в «Лолиту» с короткими красными платьицами и носочками. Но страшно, на самом деле, не это. Пугает то количество взрослых, состоявшихся мужчин, которым для изюминки в сексуальных отношениях нужен ребёнок. Сколько там их было? Кажется, много, я и счёт потеряла. А ведь много раз подчёркивается детсткость облика Магды, да и к тому 16 лет – отнюдь не грань взрослости.
С самого начала Кречмар осознаёт фатальность своего увлечения, но не может сдержаться. Как столь любимые В.В. бабочки, он кружит вокруг источника своего света, теряя при этом всё. По сути он всегда был слепым, не замечая, что происходит вокруг и кто его окружает. Видя нюансы, полутона, тени, он в целом не замечает картины.
Та же история и с Магдой, видя себя гениальной притворщицей и актрисой, она становится всего лишь игрушкой для более опытных кукловодов.
Что удивительно, Горн не вызывает никаких особенно сильных эмоций. Достаточно с него уже того, что для всех в искусстве он останется всего лишь создателем свинки Чипи.
набокова, конечно, нужно читать медленно, смакуя его язык. и для меня он писатель, который лучше всех умеет обращаться с русским языком.
но "камеру обскура" я читаю второй раз и второй раз запоем. надо ещё отметить, что временами мысли набокова повторяются.(ой-ой-ой). в данном случае я имею ввиду фразу о том, что смерть - вредная человеческая привычка, от которой никак не получается избавиться.
а ещё Горн у меня в голове ассоциировался почему-то с внешностью кларка гейбла.
но, боже мой, как же всё-таки приятно читать набокова.
Я так люблю Набокова, но больше не могу читать книги про кровожадных нимфеток.
Книга оставляет двоякое впечатление - и захватывающе, и склизко. Но невозможно оторваться от этого порочного процесса.
Самое яркое произведение из ряда "нимфеточных". Безжалостная и рассчётливая, но не по своей воле, девушка. Воли как таковой у неё и нет, всё на инстинктах. Такие уж они существа - инструменты для обмана тех, кто "сам обманываться рад". Кто виноват, что молодость окружают сплошные виктимы, Ну и, конечно, человеческая жестокость. Набоков, как всегда, невероятно хорош.
Никак не могу понять, есть ли в этой истории тот, кого стоит жалеть. Разве это Горн, готовый разрушить пусть даже внешнее счастье ради своей когда-то уже покинутой цели? Это ли Магда, пытающаяся закрасить свои черные воспоминания о детстве мутными красками слишком взрослой жизни для столь юных плеч? Может быть, Бруно, поступившийся семейными ценностями ради рискованного и не менее позорного увлечения? Хотя на протяжении истории, жалость к каждому из этих троих, казалось бы, возникала, но ответом все равно будет "Нет", ведь жалость это появлялась всего лишь на короткий отрезок времени.
В этой истории жаль лишь добрейшего Макса и покинутую отцом девочку. Очень жестокая книга.
люблю набокова и его бархатный, свободно заполняющий страницы слог, люблю его нимфеток и тонкое чутье состояний.
несмотря на тяжесть сюжета, его печаль очень легкая, как крылья бабочки увядающим летом.
Сам маэстро называл "Камеру..." недороманом. Сюжет слабоват, возможно, герои совсем уж мельчают. обывательщина, казалось бы. Но написано так, что понимаешь: умение работать с образом через отстранение, через постоянный напряжённый анализ реальности может заставить посочувствовать кому угодно. Увидеть картинку, понять картинку это уже почти полюбить на ней изображённого. И ещё, хоть это специалистами не признаётся, здесь много тепла. Тепло исходит от автора. Автора здесь немного больше, чем обычно у Набокова. Не биографически больше, как в "Машеньке", а на уровне вкраплений отдалённых друг от друга краёв метафор, на уровне "знаете, так бывает когда..." и проч. и проч. На уровне разговора с читателями, такого не журналистского, скрытого под пятью перинами.
