Идиот

Раз пятый подступаюсь к этому роману, чтоб написать мини-отзыв, хоть какую-то зарисовку. И с этого боку, и с того - не могу. Не знаю, как в слова облечь свое восхищение созданным автором миром, созданными образами, затронутыми проблемами, раскрытыми характерами.
Для меня этот роман Достоевского - шедевр. Ибо в нем - множество вопросов и тем, на которые ты можешь рассуждать бесконечно: проблема сильной личности, слабой личности, проблема страсти, проблема непонятости и отторжения, проблема поиска себя и Великой Истины.
Мой любимый персонаж - Настасья Филипповна, равной этому образу нет для меня в литературе - по силе, яркости, по "самости" и верности себе.
Что касается "прекрасности" князя Мышкина (а именно "прекрасным человеком" Достоевский его создавал), то отношение к нему у меня менялось в зависимости от моего собственного жизненного опыта: от безоговорочного восхищения до мучительного сострадания и почти осуждения.

Из всей русской классики этот роман для меня - номер один.

"Преступление и наказание" - одна из немногих недочитанных до конца книг из школьной программы, меня хватило лишь на первую сотню страниц. Литературное величие Достоевского для меня было аксиомой, до сих пор не испытанной на собственном опыте. Со временем я поняла, что чтение очень большого пласта литературы просто невозможно без творчества Фёдора Михайловича, и с трепетом выбрала книгу для реванша.

Я ожидала от "Идиота" многого и первым потрясением стала увлекательность повествования, читала взахлеб. Казалось бы, большие статичные сцены, длинные монологи, авторские отступления но, начиная с первой встречи Рогожина и Мышкина в поезде, оторваться невозможно. Роман оказался доступным и интересным, хотя и был написан более века назад и полон философского смысла.

Очень четкая структура романа, действие переходит от одного салона к другому. Волей автора персонажи собираются вместе, напряжение возрастает, конфликт накаляется и происходит эмоциональный взрыв и дальнейшее развитие. Решающий вечер у Настасьи Филипповны, прощальное письмо Ипполита, приступ князя на приеме - сильнейшие по воздействию на читателя сцены. Достоевский сталкивает героев, доводя их до истерии, раскрывающей характеры.

Каждый из характеров - это особенный мир, богатый, насыщенный, противоречивый. Все черты их доведены до крайней степени, когда персонаж становится чуть ли не пародией на свой тип. В Рогожина и Настасью Филипповну я просто влюбилась. Настасья Филипповна - героиня, охваченная страстью самонаказания и уничтожения. Сама себя она называет распутной и испорченной и отказывается от счастья, презирает свое существование, а в следующий миг осознает свою невиновность и обращается против своих гонителей. Парфён Рогожин, страсть превозносит его, вырывает из завещанной отцом жизни, и она же сводит с ума и разрушает. Его мрачное помешательство, просветы в беседах с князем, упорное преследование, отказ от самого себя, непоколебимая верность, ужасная ревность, - он страшен, но не вызывает негативных эмоций. Настасья Филипповна и Парфён видятся мне двумя исполинскими фигурами, одновременно и низкими, и возвышенными, палач и жертва, которые постоянно меняются ролями. Их союз - это высокая трагедия, противостояние, боль, разрывающая душу, и понятно, что, как и у любой трагедии, исход может быть только одним.

Аглая крайне противоречива, она и красива, и умна, и добра, но безмерно избалована, взбалмошна и горда настолько, что заставляет князя страдать, и не может принять его смирения. Лизавета Прокофьевна воистину непосредственный ребенок, вспылит и тут же простит, приголубит, дорожит положением в обществе, но быстро о нем забывает и понимает пустоту и тщетность светской жизни. Ипполит, озлобленный умирающий юноша, жаждет принятия другими, но сам их отталкивает, еще одна душа полная противоречий. Генерал Иволгин смешон в своих рассказах, он жалок и его жалко, ведь, может, и он говорит иногда правду. Лебедев, бесконечно врущий и раскаивающийся, слуга множества господ. Обыкновенные люди Ганя и Варвара Иволгины пытаются вырваться из собственной ограниченности, не жалея при этом средств и окружающих. Достоевский показывает состояние общества XIX века, со свойственными ему пороками и бедами, но вместе с тем характеры эти настолько типично русские, настолько живые, что актуальны они и сейчас.

Самое прекрасное, что героев, таких разных: и обыкновенных, и выдающихся, и благородных, и подлых, - осве(я)тил князь Мышкин. Он видел в людях лучшие черты, и вслед за ним совсем не хочется считать Ганечку или Лебедева мерзавцами. Удивительное чувство - сострадание к героям, самого последнего персонажа понимаешь и прощаешь. Князь Мышкин - идеальный положительный персонаж Достоевского, но разве можно его ставить в один ряд с другими героями? Князь не просто один из героев литературного произведения, это воплощение христианской добродетели в современном автору обществе. Такому человеку безмерно тяжело, ведь он разительно отличается от остальных. Его благородство, ум, непосредственность, критическое отношение к себе и принятие окружающих, милосердие, увы, не находят места в обыденной жизни. Мышкин несет тяжкий крест юродивого, принимает на себя грехи общества и искупает их. Сущность отношений князя с Настасьей Филипповной отражаются в истории Мари, но если в Швейцарии Мышкину удалось найти примирение и покой, потому что дети более воприимчивы к добру и состраданию, то в Петербурге его самопожертвование приводит к трагическому финалу.

Фёдор Михаилович показывает две грани любви - христианское милосердие, любовь к ближнему и роковую страсть. Гордыня и страсть губят ослепленных ими людей и окружающих, а смирение и сочувствие, праведная жизнь, помогают жить и облегчают страдания, вот только людей способных принять такой выбор очень мало. Трагизм книги заключается в том, что ни один из этих путей не приводит героев к счастью. Но есть одно спасительное средство, которое не делает книгу чересчур тяжелой, - это ирония, которая все смягчает и примиряет с действительностью.

Читать и перечитывать. Смеяться и плакать, переживать снова и снова, и верить мудрому князю Мышкину, что в каждой душе есть светлый огонёк.

Читать Достоевского - все равно что смотреть... нет, не кино и тем более не сериал, а спектакль. Такой, знаете, мольеровский, с почти соблюденным единством места-времени-действия, в котором постоянно сталкиваются лбами старые знакомые, бывшие любовники и потерянные дети, и все это - на пятачке пять на десять, за три часа с антрактом. Мир Достоевского - это мир, в котором все всех знают. Вы еще удивляетесь, как Порфирий Петрович вычислил Раскольникова без никаких улик, на одной нечеловеческой интуиции? Тогда мы с князем Мышкиным идем к вам. Почему Рогожин, едва с ним познакомившись, выбалтывает про Настасью Филипповну, а потом оказывается, что ее знают и Епанчины, и вообще каждый первый, вплоть до какого-нибудь Фердыщенка, будь он неладен? Все, черт возьми, весь огромный Петербург знает Настасью Филипповну! Выплывают какие-то случайные люди, а потом оказывается, что они знают и тех, и этих, и десятых, и пятнадцатых: ну кто такой этот Лебедев, туды его в качель, почему он внезапно везде свой и про всех в курсе? Дай ответ? - Не дает ответа. Потому что. Мир так устроен. Это первое правило игры, и я его приняла, почти не задумываясь, потому что читала Бахтина в университете. Про полифонию Достоевского, ага.
Отсюда, из полифонии и мира-театра, проистекает все это сплошное "Быть Джоном Малковичем, то есть Федором Михайловичем": автору, в общем, все равно, кому доверять высказывание той или иной интересной ему идеи. Поэтому у него вдруг подлец и мелочный интриган Лебедев оказывается толкователем Апокалипсиса, очень важного ключа к роману. Поэтому умирающему от чахотки Ипполиту, который тоже не зайчик, достается почетная обязанность разместить на своей территории обязательную достоевскую воронку в инферно - как свидригайловские разговоры с привидением умершей жены и карамазовские посиделки с чертом, только у Ипполита это сон про некое отвратительное существо, насекомое - не насекомое, недотыкомка какая-то, но от нее мороз по коже, потому что она - настоящая, настоящее всей этой фоновой трепотни про "развитие" и "женский вопрос"; Достоевскому офигительно удается обесценивать актуальное и сиюминутное, даже если он и не собирался этого делать. Тот же Ипполит внезапно выдает про людей - "потому что они злы, злы, злы", и ровно теми же словами думает Лизавета Прокофьевна о своей Аглае. Та же Аглая постоянно зеркалит свою юнговскую Тень, Настасью Филипповну, взять хотя бы это вскользь проговоренное про Ганю Иволгина: "Аглая, несмотря на всю свою тоску и слезы, вдруг расхохоталась и вдруг предложила ему странный вопрос: сожжет ли он, в доказательство своей любви, свой палец сейчас же на свечке?" Зачем они все цитируют друг друга? Почему они читают мысли друг друга? Может быть, они все - просто бред князя Мышкина? Или они все и есть - автор, который недоотождествился с героем, просто потому, что этого сделать нельзя?
Из этой истеричной, болезненной, дикой, громкой и странной, по большому счету, истории можно вычитать почти все, что угодно. Для меня "Идиот" оказался по то, что "Кругом возможно Бог" (меня ужасно завораживает название этой обэриутской драмы) - кругом возможно автор, и никогда не знаешь, из каких кустов глянут на тебя его глаза, как те, которые следили за князем Мышкиным. И никогда не знаешь, когда перед тобой поставят зеркало, в которое захочется войти, чтобы до самозабвения разговаривать, спорить, кричать и плакать, пока не поймешь, что в этом зеркальном коридоре нет ничьих отражений, кроме твоих собственных.

Ну,что ж...перечитала раз уже в ...дцатый этот роман Ф.М. И в который раз поражаюсь его глубине,мудрости и умению ''видеть'' в душах людских. Пожалуй из всего великого пятикнижья этот роман самый болезненный для меня. И ,как всегда у этого гениального писателя,каждый текст как шкатулка с секретом к которой нужно подобрать ключик. А ключик этот твоя собственная душа.
И Понимать Достоевского буквально,это его не уважать ))) Он хитрый,он маскировал и иронизировал так,как ни один писатель наш,русский. Сначала надо сказать о том,что он не описывал бытовую жизнь,как мы привыкли ,то есть реальность у него лишь фон для истории метафизики души. Кроме него никто из авторов не описывал именно метафизику души. Поэтому ( я только сегодня поняла это) многие воспринимают его романы,как ненастоящие,декоративные ,нежизненные. Потому что,господа хорошие,в своих романах он описывал жизнь души,а она отличается от нашей бытовой и повседневной жизни,когда мы едем в своих автомобилях или транспорте общественном на работу,работаем свои работы,ходим в кино,стираем пеленки и прочее и прочее... Но внутри нас идет своя жизнь,жизнь души ,а её диалектика отличается от внешней.Я вот, например,когда с собой диалоги веду такие речи толкаю...безразмерные )))
Так это я всё к чему. К тому,что для Ф.М. был важен это путь познания добра и зла,которые живут в нас. Метафизика души. От зла к добру,от добра к злу. Познание истин. Так вот в ''Идиоте'' он гениально воплотил и показал,что жизнь духа,отдельно от тела существовать не может - сойти с ума можно. Так же как и тело без души приходит к гибели,так как страсти разрушают. Посмотрите как они все метались.Вот Мышкин показывает им,что они живут по-скотски,но помочь,реально помочь не может.Совесть-то пробуждает,а дальше,что дальше??? Они мечутся в непонимании того что делать. И он тоже метаться начинает между Аглаей и Настасьей. Но тоже сделать ничего не может ,так как лишен плоти. Отделение одного от другого ведет к гибели ,как тела ,так и духа.Ведь итог один и у ''тела'' -Настасья,Рогожин; и у духа - Мышкин. Итог один . У Настасьи - смерть физическая,то есть умирает тело,а у Мышкина - сумасшествие,то есть смерть души, ну грубо говоря ''умирает'' для окружающего мира. Итог один,потому что разделять нельзя...Одно без другого не может существовать. И Достоевский это и показал нам абсолютно наглядно.
Потому что наш каждодневный выбор состоит в том,чтобы ''выбирать в себе между зверем и богом''. Для того,чтобы добро было не идеей,а приносило по-настоящему реальную пользу оно должно быть действенно и созидательно,а не разрушительно.
Поэтому быть Христом,здесь на земле ,может только Христос. В противном случае будет сумасшествие. Гениален Достоевский...
Роман,который ковыряет раны в душе читателя,заставляет думать и искать ответы в собственной душе.Роман и о пути к Христу,и вечном выборе между добром и злом,и пророческие мысли о нашем будущем,и метафизика души... Вечная классика.

Итак, я все-таки решилась написать отзыв на святая-святых - классику русской литературы. Замахнулась, так сказать, на гения...
ПОНРАВИЛОСЬ, ПОНРАВИЛОСЬ И ЕЩЕ РАЗ ПОНРАВИЛОСЬ!
Достоевский, говорят, не каждому по зубам, и у меня тоже раньше вызывал злобное ментальное несварение. А вот "Идиот" пришелся по вкусу - причем не просто по вкусу, а "гурману по карману" - самое то объедение для ментального обжоры вроде меня с остро заточенной психикой и обостренным восприятием мира. Ведь именно такие и есть все герои Достоевского - с остро заточенной психикой и обостренным воприятием мира.
И оставим же профессиональным критикам судить - положительный герой Мышкин или отрицательный - а сами будем просто наслаждаться отточенной, выношенной, болезненно, чисто русской классической прозой.
Одним словом - хвала "Идиоту"! Наверно, лучшее из всего Достоевского, которого я читала (а читала я, по-моему, все кроме Братьев Карамазовых). Как бы это выразиться коректнее - в этом романе Достоевский дорос до самого себя. Да, именно так, и никак иначе!

Вот ведь как: стоило появиться одной по-настоящему чистой и невинной душе — так она сразу же, буквально с порога, угодила в такой чудовищный водоворот, в такую клоаку, что не приведи Господи. И это притом, что в первой части романа Достоевский весьма убедительно демонстрирует, что каждый отдельно взятый персонаж, в сущности, вполне неплох и как минимум логичен, если как следует в нём покопаться, и мог бы быть даже симпатичен, мог бы теоретически претендовать на снисходительность читателя. Но на фоне князя Мышкина всё это сходит на нет, а неприглядные стороны человеческих характеров и нравов, напротив, проступают предельно отчётливо. И если ещё можно, последовав примеру самого князя, быть снисходительным к прочим героям и как-то «войти в их положение», то уважать их — ну никак не получается.

Вообще, столько разных мыслей возникало по ходу чтения, а итоговое впечатление одно, притом довольно мрачное. Каких бы задач изначально ни ставил перед собой Достоевский, в конце концов ему удалось как минимум вполне доходчиво убедить читателя, что «положительно прекрасный человек» и наша реальность — вещи несовместимые. И существовать такой во всех отношениях дивный персонаж может только на фоне абстрактных пасторальных пейзажей, где-то в райских кущах далёкой Швейцарии. Впрочем, если вспомнить параллель "Князь — Иисус", прямо обозначенную самим писателем в своих дневниках, это, конечно, вполне логично... А всё равно грустно.

Грустно ещё и оттого, что это «пришествие», в сущности, ничего не изменило в судьбах людей и общем течении жизни. Не будь князя, Настасья Филипповна, вполне вероятно, таки вышла бы за Рогожина, а тот её точно так же зарезал бы и точно так же пошёл бы на каторгу. Аглая, по горячности и взбалмошности своей, точно так же увлеклась бы первым встречным сомнительным типом, грамотно задурившим ей голову... Ну и так далее. Вот разве что Евгений Павлович с Верой Лебедевой (оба, впочем, слишком уж походя обрисованы в романе, чтобы возлагать на них какие-то серьёзные надежды) благодаря князю сошлись — как знать, может, хоть из этого что-то хорошее выйдет. Хотя и в этом нет совершенно никакой уверенности.

В общем, грустно всё это.

Начала читать эту книгу после фильма с прекрасными актерами Евгением Мироновым, Владимиром Машковым и Инной Чуриковой. Очень красивый фильм!
Но оставалась некая недоговоренность, как будто режиссер то ли не сумел, то ли не захотел показать нам истину, известную князю Мышкину. Читала "Идиота" сутками. Чуть ли не с лупой, боясь пропустить что - нибудь между строк. Какая вещь! Потрясающе! В мягком, казалось бы, Мышкине огромная внутренняя сила! Откуда он ее берет? Блаженный ли он? или открывается ему какой-то Божественный ясный свет, что появляется перед припадком эпилепсии? Или доброта делает человека сильным? Ведь Рогожин - самодур, себе на уме - но и он как будто ниже ростом становится, тушуется перед Князем.
До чего же порочно общество, в которое он (князь) попал! Но Достоевский оставляет капельку надежды, что не все еще в душах людей погибло. Рядом вот с таким князем Мышкиным души плачут, очищаются...
Поразительная героиня Настасья Филипповна! - не могу не сказать о ней несколько слов!: Порочная внешне, красавица, гордячка, царица в своих поступках! Но с израненой душой, полная нерастраченной настоящей любви... Да вот некому ее отдать, любовь-то. Все купить хотят, торгуются. Как она потянулась к Мышкину... Но разве смела она погубить этого чистого человека, с прекрасною душой? Ведь ему жить в обществе, где альянс с нею будет осужден. Не посмела. Как бы ей того ни хотелось, но не осталась с Мышкиным - отпустила его. Царица! - повторяю я за Рогожиным. Восхищаюсь широтой ее души, способностью принести себя в жертву. А Мышкин- то понял? Да не суть...
Немного о Рогожине: Изменилось ли что-нибудь в его душе? - Несомненно! Но при любом исходе он обречен был на страдания. Не любила его Настасья Филипповна. Хоть весь мир подари - не любила.
Растягивала последние странички, не хотела отпускать героев. А они уходили. Ничего уже не скажет князь Мышкин. Он ушел в свой мир. Ему там лучше.

Несколько слов об актерах, хотя к книге они, конечно, не имеют никакого отношения)

"Идиот" Ф.М.Достоевский

«Главная мысль романа – изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете, а особенно теперь» (письмо Ф.М.Достоевского племяннице С.А.Ивановой)

Эта фраза всегда крутится у меня в голове, когда я перечитываю «Идиота». Не вызывает удивления и несогласия, что изобразить жизнь в нашем обычном мире, жизнь положительного, чистого душой человека, прекрасного в своей доброте, трудная задача. Но почему она так трудна именно теперь, как отмечает Достоевский? На дворе вторая половина 19 века, развитие капитализма в России, желание дотянуться до уровня Европы, и вечное подражательство западному образу жизни. Как никак, но прогресс идет полным ходом: железные дороги, строительство заводов, промышленность, банки, акции, облигации... Это на одной чаше весов, как материальная сторона жизни российского народа. На другой чаше – духовность, которая к сожалению истрепалась, износилась, и в некоторых местах остались такие прорехи, которые кажется уже ничем не залатать. Да, и не залатали, только еще сильнее увеличили, явив через несколько десятков лет, взору современников и потомков события семнадцатого года. И Достоевский скорбит, чувствует всю эту темноту, что привольно живет в душах русских людей, все философствования, повсеместные споры о будущности России, о религии, все новые и новые теории, наносная, изощренная, а по сути пустая и гнилая жизнь. Вспомним хотя бы Иполлита с его теорией, рассуждения Рогожина у картины Гольбейна с ее мертвой энергетикой, желание Ганечки, во чтобы то не стало, быть королем иудейским, оригинальным человеком. Да, вот эта одна из главных болезней людей, желание быть оригинальными, но не по велению сердца, а по желанию искусственно выделиться, пусть и прожив не свою жизнь, но жизнь яркого, светского и оригинального человека. Жизнь на публику, на показ, и обязательно, чтоб публика кричала: «Браво! Браво!»

И вот здесь то, в этом мире должен появиться по замыслу писателя положительно прекрасный человек, Лев Николаевич Мышкин. Он полон идей добра, и в нем есть тот свет, который открывает остальным героям глаза на те просторы человеческой жизни, о которых давно забыто за вечной гонкой к богатству, светскости, страстям. Над Мышкиным смеются, подшучивают, но при этом тянутся к нему, как к человеку, которому можно открыть свою душу, все ее тайники, часто скрытые даже от самого себя. В князе Настасья Филипповна увидела того, кого ждала все эти годы. Парфен раскрывает именно перед Мышкиным свою душу, полную страстной любви и неумолкающих ожиданий в отношении женщины, перевернувшей его жизнь. К Мышкину тянется вздорная и капризная Аглая, которая хочет увидеть в князе достойного кавалера, влюбленного в нее мужчину. Но суть в том, что Мышкин любит и Настасью Филипповну, и Аглаю, не как женщин, а как людей, которым нужна его помощь, его понимание и поддержка. В Мышкине нет ярко выраженного чувственного начала, здесь его антиподом выступает Парфен Рогожин. Это яркий, колоритный персонаж, страстная и глубоко переживающая натура. Яркая страсть, болезненная любовь горит в его воспаленном сердце, заставляет вытворять немыслимые, эксцентричные поступки, все ради Настасьи Филипповны. Часто это ненужные поступки, которые его только отдаляют от объекта желания, но в них есть свое слегка пугающее очарование, очарование этой сумасшедшей любви, его горящего взора, ночи проведенной без сна в ожидании прощения, бесконечного обещания будущей счастливой жизни после венца. Настасья Филипповна в чем-то схожа с Рогожиным, своей глубокой, сильной, яркой, мятущейся натурой. Они бегут по кругу в поисках успокоения, в поисках счастья, за своей безумной звездой, и этот бег идет по замкнутому кругу, цепь которого смогла преодолеть лишь смерть. Мышкин не смог при всей своей внутренней доброте и желании изменить жизни хотя б этих двух героев, повлиять на них действенным образом. Внутренний мир противостоящих ему персонажей так и остался для него за чертой, обособлен и очень и очень далек. Как бы ни приближались друг к другу Мышкин и Настасья Филипповна, Мышкин и Аглая, они оставались неимоверно далеки, пусть не чужды, но далеки друг другу. Любовь Мышкина и любовь остальных главных действующих лиц разнятся как черное и белое. Чувство Рогожина земное, полное неутоленной ревности, обиды, не может понять и принять поступков Льва Николаевича в отношении Настасьи Филипповны и только более усиливает переживания, жажду обладания. Поэтому как итог сила добра, которую нес Лев Николаевич в эгоцентричный, обособленный, зацикленный на себе мир, не была принята и не стала спасением для остальных героев.

Да безумная звезда вела своих подражателей по кругу, окончания которому будто бы нет. Да и в чем оно, это окончание? В смерти? Вряд ли, если взять метафизическую сторону романа Достоевского, его веру в жизнь после земного существования. Нет, возможно, лишь перерождение путем искупления своей вины и всей черноты, живущей в людях, современниках автора. Но страсти так и кружат над героями, колют острыми иглами в сердце. Они заставляют опять вскакивать и бежать как в амоке вперед во временных рамках, но по сути назад в своем духовном и душевном развитии.

И остается лишь одна надежда на успокоение и на то, что идеи добра, привнесенные Мышкиным, останутся в душах героев, и пусть лишь в качестве воспоминаний. Но тех воспоминаний, которые навсегда.

Надо сказать, что "Идиот" в корне изменил мое отношение к Достоевскому. Позади были и вымученное в школе "Преступление и наказание", и изумившие меня, но оставившие по себе тяжелое впечатление "Братья Карамазовы", и "Бедные люди", дочитать которых так и не удалось, в результате чего о Федоре Михайловиче долгое время думала как о писателе, который, конечно, великий, но слишком уж гнетущий и слишком уж истово ударяющийся в религию, которую я не разделяю, не могу принять и в себе переварить. За "Идиота" взялась как за эксперимент, который должен был либо уж совсем отвернуть меня от этого писателя, либо наоборот приблизить. И под конец случилось странное: я полюбила Достоевского. Думаю, если бы мы в школе начали с "Идиота", то лично у меня не было бы такого противления писателю, и "Братья", и "Преступление" после "Идиота" прошли бы на "ура".

Трудно сказать об этом романе одним словом, да и многими, кажется, не выскажешь всего, что в нем заложено - тут впору трактат написать, а не коротенькую рецензию. Во-первых, здесь отличный слог, так что получаешь удовольствие уже от самого языка, его течения, от речи героев, каждый из которых по лексике, по строению фраз строго индивидуален. Например, у Мышкина богатый слог, речь человека, страстно желающего говорить и думать по-русски, истосковавшегося по родной стране и культуре, а у Лебедева чиновничий язык и этим заискивающим "-с", с затейливыми, но клишированными оборотами, с Апокалипсисом... И так можно долго говорить про каждого персонажа, описывать его. Во-вторых, великолепен и сам сюжет, внезапны его ходы, некоторых сюжетных линий, как например "дело о сыне Павлищева", возникающее во второй части и приводящее новых героев, и не ждешь, а они органически вплетаются в повествование и не теряются уж до конца. В-третьих, замечательно прорисованы герои, сделаны по-настоящему живыми, такими, чтобы не быть им уж исключительно либо хорошими, либо плохими. Так, сам Мышкин подкупает своей открытостью и искренностью, безграничной добротой и глубиной мысли и сочувствия, это все проявляется уже при первом знакомстве с ним: в поезде и затем на завтраке у Епанчиных, но именно эти же качества чрез меры и отталкивают, как на званом вечере на даче этого же семейства, где откровенно хочется, чтобы остановился он в конце концов, замолчал. Да и другие персонажи именно что разные, в них все переплетено: доброта со злобой, искренность с двойным дном, красота с ужасом, добродетель с низостью. Словом, нельзя их разделить на праведников и злодеев, а можно лишь найти с ними точки соприкосновения, быть ближе одним и дальше от других.

И еще необычайно подкупает, что Достоевский в этом романе заставляет читателя задавать себе многие нелегкие вопросы, ответ на которые непрост и неоднозначен. До каких пределов должна доходить доброта и самопожертвование? Какой должна быть любовь? Так ли хороша "золотая середина"? Можно ли пойти на предательство и низость? Бывают ли они оправданы благими целями? Заманчива ли участь людей выдающихся или лучше и спокойнее выбрать проторенную дорожку обывателя? Ответов на эти вопросы у Достоевского нет, он заставляет читателя искать их самостоятельно. И отвечать на них максимально честно, ни капельки не щадя себя, не оправдывая, потому что человек по своей природе и хорош, и в то же время "низок, низок", и умен, и идиот.

Не так давно на форуме SALNIKOF в полемике по поводу всеобщего и частного отношения к мировым литературным шедеврам сказал:

ну вот если я к примеру восемь классов кончил с хреном пополам и спустя годы меня прорубило на чтиво ну и дёрнул книжёнку другую классиков наших(в школе не дотого было) да вот хоть Фёдора Потапыча и не понравился он мне я и пишу: "Достоевский дурак, писал об идиотах". и я прав! и никакой очкарик(типа умник-разумник) не докажет мне обратного.

Ситуация моя, не настолько компрометирующе-гиперболизированная, но моя. Потому как в свои престарелые 24 года я сильно-сильно завидую, например, psixeya, которая освоила тьму классики в более юном возрасте и теперь уже её перечитывает и рассуждает с большей высоты полёта.

Однако, это лето я запомню именно "Идиотом". Глубочайшее эмоциональное потрясение сего года. Моему восторгу нет предела. Бедные родители, ждали в отпуск дочь, а приехал бурлящий поток слов о том, что Достоевский - это гигантский гений и что мне теперь ну никак не понятно, что главнее: "Война и мир" или "Идиот". Да, в моём сознании всё всегда ранжируется.
Так вот об "Идиоте". Об идейном богатстве замечательнейшим образом написала MaryZu. А вот об эмоциях я ещё скажу :) Когда я думаю об "Идиоте", сразу возникает чувство, что в мире Ф.М. есть люди, которые живут, работают, что-то делают, учатся, болеют, влюбляются, женятся, спиваются. И вот на какой-то период времени Ф.М. впускает тебя в их гостиные, ты видишь их, слышишь их, что-то происходит, что-то решающее, переломное. Ты закрываешь книгу, а они продолжают там жить. Реалистичность этого произведения создаётся тем, что Ф.М. поднимает невероятное количество тем и вопросов, и мелких и насущных, и важных и быстро забываемых. И жизнь у него не плоский сериал, а живой мир со всех сторон.
Вот даже я целых 3-е суток маялась вопросам: каким же образом женщины из аристократии и среднего класса в 19 веке и ранее участвовали в создании ВВП страны? Я не понимала, как в государственном устройстве можно допустить, чтобы 1 взрослая женщина и 3 великовозрастные дыщери слонялись по дому без дела (ну, ладно, ладно, занимались своей красотой, помыкали роем служанок), охраняли домашний очаг одного-единственного мужчины?
Ф.М. внял моим мольбам избавить меня от мучений решать этот нерешаемый вопрос и ближе к концу романа поднял и его!