Марина Цветаева — цитаты — стр. 20
16 марта 2013 г., 00:03
Я не преувеличиваю Вас в своей жизни — Вы легки даже на моих пристрастных, милосердных, неправедных весах. Я даже не знаю, есть ли Вы в моей жизни? В просторах души моей — нет. Но в том возле-души, в каком-то между: небом и землей, душой и телом, в сумеречном, во всем пред-сонном, после-сновиденном, во всем, где «я — не я и лошадь не моя» — там Вы не только есть, но только Вы и есть.
16 марта 2013 г., 00:09
О, сколько женщин любили и будут любить Вас сильнее. Все будут любить Вас больше. Никто не будет любить Вас так.
16 марта 2013 г., 00:12
Я могу без Вас, я не девочка и не женщина, мне не нужны ни куклы, ни мужчины. Я могу без всех, но, может, в первый раз мне хочется не мочь.
16 марта 2013 г., 00:29
Все места, которых сразу не разобрала, так и остались темными. Утешаюсь тем, что там, должно быть,— самое любовное.
11 мая 2013 г., 15:50
В жизни символиста все – символ. Не-символов – нет.
11 мая 2013 г., 15:51
Белый с внезапным поворотом всего тела, хотя странно о нем говорить всего и тела, до того этого всего было мало, и до того это было не тело…
11 мая 2013 г., 15:52
Есть встречи, есть чувства, когда дается сразу все и продолжения не нужно. Продолжать, ведь это – проверять.
11 мая 2013 г., 15:52
Уже шестнадцати лет я поняла, что внушать стихи больше, чем писать стихи, больше «дар Божий», большая богоизбранность, что не будь в мире «Ась» - не было бы в мире поэм.
11 мая 2013 г., 15:52
Не хочешь ревности, обиды, ранения, ущерба – не тягайся – предайся, растворись всем, что в тебе растворимо, из оставшегося же создай видение, бессмертное. Вот мой завет какой-нибудь моей дальней преемнице, поэту, возникшему в женском образе.
11 мая 2013 г., 15:52
…между пониманием, пальцем не шевелящим, и непониманием, руками и ногами помогающим<…>, каждый поэт и вся поэзия, конечно, выберет непонимание.
11 мая 2013 г., 15:53
Помочь ведь тоже – посметь.
11 мая 2013 г., 15:53
Такова была эпоха. Таковы были тогда души. Лучшие из душ. Символизм меньше всего литературное течение.
11 мая 2013 г., 15:53
Оттого ли, что было лето, оттого ли, что он всегда был взволнован, оттого ли, что в нем уже сидела его смертная болезнь – сосудов, я никогда не видела его бледным, всегда – розовым, желто-ярко-розовым, медным. От розовости этой усугублялась и синева глаз, и серебро волос. От серебра же волос и серый костюм казался серебряным, мерцающим. Серебро, медь, лазурь – вот в каких цветах у меня остался Белый, летний Белый, берлинский Белый. Белый бедового своего тысяча девятьсот двадцать второго лета.
11 мая 2013 г., 15:54
…кто может не писать – писать не смеет.
11 мая 2013 г., 15:54
Каждый литературный псевдоним прежде всего отказ от отчества, ибо отца не включает, исключает. Максим Горький, Андрей Белый – кто им отец?
11 мая 2013 г., 15:55
На него смотрели, верней: его смотрели, как спектакль, сразу, после занавеса бросая одного, как огромный Императорский театр, где остаются одни мыши.
А смотреть было на что. Всякая земля под его ногою становилась теннисной площадкой: ракеткой: ладонью. Земля его как будто отдавала – туда, откуда бросили, а то – опять возвращало. Просто, им небо и земля играли в мяч.
11 мая 2013 г., 15:55
Белый всякого встречного принимал за судьбу и всякое случайное жилище за сужденное.
17 мая 2013 г., 01:18
Какие они дикие дураки. (Я, все же изумленная: — Кто?) — Да те, кто не любят, сами не любят, точно в том дело, чтобы тебя любили.
17 мая 2013 г., 01:34
Mais rever ensemble ou dormir ensemble, c'etait toujours de pleurer seule.
Но мечтать ли вместе, спать ли вместе — а плакать всегда в одиночку.
18 мая 2013 г., 23:45
— А в раю... нет ревности, и все друг другу простили, потому что увидели, что и прощать-то нечего было, потому что — вины не было... И нет местничества: все на своем.
17 марта 2009 г., 22:11
«Слуху моему мать радовалась и невольно за него хвалила. Тут же после каждого сорвавшегося «молодец» холодно прибавляя: «Впрочем, ты не при чем. Слух - он от бога». Так это у меня навсегда и осталось, что я - не при чем, что слух – от бога. Это меня охранило и от самомнения и от самосомнения, со всякого в искусстве самолюбия - раз слух от бога. «Твое только старание, потому что каждый божий дар можно загубить», - говорила мать поверх моей четырехлетней головы, явно не понимающей и уже из-за этого запоминающей так, что потом уже ничем не выбьешь, и если я этого своего слуха не загубила - не только сама не загубила, но и жизни не дала загубить и забить (а как старалась!), - я этим опять таки обязана матери. Если бы матери почаще говорили своим детям непонятные вещи, эти дети выросши не только бы больше понимали, но и тверже поступали. Разъяснять ребенку ничего не нужно - ребенка нужно заклясть. И чем темнее слова заклятья тем глубже они в ребенка врастают, тем непреложнее в нем действуют. "
1 июля 2009 г., 12:53
«Слуху моему мать радовалась и невольно за него хвалила. Тут же после каждого сорвавшегося «молодец» холодно прибавляя: «Впрочем, ты не при чем. Слух - он от бога». Так это у меня навсегда и осталось, что я - не при чем, что слух – от бога. Это меня охранило и от самомнения и от самосомнения, со всякого в искусстве самолюбия - раз слух от бога. «Твое только старание, потому что каждый божий дар можно загубить», - говорила мать поверх моей четырехлетней головы, явно не понимающей и уже из-за этого запоминающей так, что потом уже ничем не выбьешь, и если я этого своего слуха не загубила - не только сама не загубила, но и жизни не дала загубить и забить (а как старалась!), - я этим опять таки обязана матери. Если бы матери почаще говорили своим детям непонятные вещи, эти дети выросши не только бы больше понимали, но и тверже поступали. Разъяснять ребенку ничего не нужно - ребенка нужно заклясть. И чем темнее слова заклятья тем глубже они в ребенка врастают, тем непреложнее в нем действуют.
29 декабря 2009 г., 04:04
Марина! Я - в жизни! - не уходила первая. И в жизни - сколько мне ее еще Бог отпустит -
первая не уйду. Я просто не могу. Я всегда жду, чтобы другой ушел, все делаю, чтобы другой
ушел, потому что мне первой уйти - легче перейти через собственный труп. (Какое страшное
слово. Совсем мертвое. Ах, поняла: это тот мертвый, которого никто никогда не любил. Но для
меня и такого мертвого нет, Марина!) Я и внутри себя никогда не уходила первая. Никогда
первая не переставала любить. Всегда - до последней возможности, до самой последней капельки
- как когда в детстве пьешь. И уж жарко от пустого стакана - а все еще тянешь, и только
собственный пар!
18 декабря 2010 г., 18:01
потому что он, как я, не мог вынести, чтобы другому вещь до страсти нравилась и держать ее у себя.
