Рецензии на книги Рэя Брэдбери

Чтобы сварить вкусный и крепкий кофе, очень важно не упустить момент, когда кофе надо перемешать в первый и во второй раз. Так же и с ощущением счастья: главное, во время осадить нахлынувшую на тебя волну, чтобы не захлебнуться, тогда за ней непременно последует следующая, и ещё одна, и ещё…

Когда мне очень хорошо, когда меня переполняет чувство всеобъемлющей радости, я чувствую, как увлажняются мои глаза. Нет, это не похоже на «мокрые глазки» - первый признак накатывающих слез. Обычно я просто чувствую, как мои глаза наполняются влагой, совсем чуть-чуть, так, что даже силуэты не теряют четких очертаний. Наверное, посмотрев со стороны, любой человек сказал бы, что они блестят. Может так и есть, я никогда в эти моменты не смотрела в зеркало. Дело в том, что это случается всегда по разным причинам. Могу идти по улице, с неба будет светить солнце, айпод будет играть жизнеутверждающие песни, и тогда я подумаю, что все, черт подери, прекрасно, и мои глаза заблестят. Могу мчаться на встречу с молодым человеком, от мыслей о котором что-то раздувается у меня внутри, пульсирует, потом резко сжимается, трепещет, разливается теплом, бежит мурашками по коже и вливается в мои глаза. Могу получить зачет после нервных бессонных ночей, выйти из аудитории и чуть не побежать по любимым лестницам и коридорам, впитывая глазами стены, ступени и таблички одного из самых лучших мест на земле.

Да что уж там. Думаю, нет необходимости перечислять вещи, которые могут радовать в неполные восемнадцать лет. Но моя совесть просто не позволяет мне промолчать в данном случае.

Я никогда не пробовала вино из одуванчиков. Но могу с точностью сказать, что «Вино из одуванчиков» - очень вкусное. Я, по стечению обстоятельств, открыла книгу Брэдберри первого июня и погрузилась в лето. Роман пропитан им, он им пахнет, оно остается на кончиках пальцев и проникает глубоко в душу. Книга пропитана ностальгией от форзаца до форзаца, от первой буквы до последней, каждая страница, каждый абзац, каждое междустрочие. С каждой записью Дугласа в его дневнике, с каждым его открытием, неважно, грустным или радостным, с каждым событием в небольшом американском городке, я менялась. Это звучит довольно глупо, но мои чувства будто обострились. Вы чувствуете, как пахнет воздух после ночного дождя? Вы замечаете, как смешно воробей трясет головой, чтобы отщипнуть крошку от большого куска хлеба? Вы думаете, чему улыбается та девочка в метро? Я – да. Каждый рассказ, входящий в состав романа, по-своему очарователен, мудр и оптимистичен. А даже если он и грустный, то эта печаль светлая, теплая. В этой книге можно найти замечательные сравнения, красочные описания, добрый юмор и море житейских истин, нет! океан.

Я буквально проглатывала содержимое, переносясь в далекий 1928 год, вдруг оказывалась в разных уголках города Грин Таун, штат Иллинойс. Я валялась вместе с мальчиками в траве, каталась с детьми на последнем в истории города трамвае, была свидетельницей обличения соседки в колдовстве вместе с миссис Браун, боялась душегуба вместе с молодыми девушками… На деле же чуть не плакала в метро, чувствуя обиду за несправедливость судьбы в случае Билла Форрестера и мисс Лумис, и все-таки не смогла сдержать слезы, когда слушала звуки из окна далекого Мехико через телефонную трубку вместе с полковником Фрилеем.

Кажется, когда я закрыла книгу, внутри меня повернулся включатель, ответственный за душевное равновесие. Она развеселила меня, подбодрила меня, вылечила меня. Сделала так, чтобы мои глаза заблестели надолго. Именно такие книги надо брать на необитаемые острова, в космос и на подводные станции.

Только у меня есть единственное пожелание. Пожалуйста, смакуйте это произведение. Вживитесь в него, дозируйте его, чувствуйте его, вдумайтесь в каждую мысль. Сказать честно? Книга – концентрация счастья, а счастья тоже может быть слишком много.

10 из 10.

Флешмоб-2011, 13/31, рекомендация drilli

Сжигать в пепел, затем сжечь даже пепел. Таков наш профессиональный девиз (c)

Книга, после прочтения которой стало одновременно и страшно, и грустно... Страшно потому, что вспомнилась расхожая фраза о том, что фантасты зачастую угадывают будущее. А грустно от того, что мы, люди, зачастую далеко не глупые, в жизни почему-то не замечаем, что наша обыденная жизнь мало-помалу начинает напоминать сюжеты анутиутопий...

К моему огромному стыду, знакомство с Брэдбери до сегодняшего дня ограничивалось несколькими рассказами, прочитанными в рамках школьной программы. Несмотря на то, что дома всегда было много книг, фантастика была не в почете, поэтому знакомство с ключевыми книгами жанра как-то само собой перенеслось на неопределенное время. И вот когда я подобралась к 13-й книге флешмоба, решила не рисковать (как-никак 13 - число не особо счастливое, да и с книгами ФМ мне везет меньше, чем в прошлом году), а взять книгу, которая однозначно must read/must have, дабы хоть как-то перестраховаться от разочарования. И угадала!

- Теперь скажите мне, зачем вы пришли?
- Мне нужно поговорить, а слушать меня некому. Я не могу говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могу говорить с женой, она слушает только стены. Я хочу, чтобы кто-нибудь выслушал меня. И если я буду говорить долго, то, может быть, и договорюсь до чего-нибудь разумного.

Знакомо? Не очень? Тогда замените слово "стены" на телевизор или Интернет. А так? Напоминает слова, которые за день десятки раз слышит современный психоаналитик. В начале XXI века, когда "общение в пластмассе" (с) практически стало нормой, а анекдоты из серии "-Алло! - Зайди, блин, Вконтакт!" вызывают лошадиное ржание у пубертатных подростков, перпективы, обрисованные Брэдбери кажутся скорее не антиутопией, а пророчеством. Увы.

Мир "451" искрится красками, переливается всеми цветами радуги, шумит из динамиков и "ракушек" рекламными мотивами. Бил-борды растянулись вдоль трасс двухсотметровыми полотнами (ведь на реактивном автомобиле стандартная конструкция будет просто незаметной), настоящих живых друзей заменили "родственники", которые с экранов интересуются делами и занимают все свободное время, не оставляя его на те мелочи, на которые все меньше внимания обращаеми и мы с вами: на рассветы и закаты, на первые цветы, на улыбки прохожих, на собственных детей... На все, кроме стен и их жителей-"родственников".

Но люди, живущие в говорящих гостинных счастливы. Рецепт их счастья прост - они одинаковы. Их мозги пичкают одним и тем же ширпотребом. Они запомниют одинаково мало. Им достаточно одинаково мало. Через несколько лет после свадьбы они уже не могут вспомнить, где познакомились впервые. Они живут в мире своих "гостинных". И больше ничего не хотят.

Я помню, как одна за другой умирали газеты, словно бабочки на огне. Никто даже не пытался их воскресить. Никто не жалел о них. И тогда, поняв, насколько будет спокойнее, если люди будут читать только о страстных поцелуях и жестоких драках, наше правительство подвело итог, призвав вас, пожирателей огня.

В этом мире книги - это Табу. Их хранение равносильно средневековой ереси - также воспринимается обществом, также карается. Пожарные в этом мире не тушат огонь и не спасают человеческие жизни. Напротив, они их разрушают, сжигая из огнеметов и книги, и их владельцев. Но в один прекрасный день пожарный Гай Монтэг встречает немного сумасшедшую девчонку из соседнего дома, которой удается зажечь в нем искру (уж простите меня за каламбур) тяги к нормальной жизни и человеческим ценностям.

- Что вас так всколыхнуло? Что выбило факел пожарника из ваших рук?
- Не знаю. У нас есть все, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны. Чего-то нет. Я его искал повсюду. Единственное, о чем я знаю, что раньше оно было, а теперь его нет, - это книги, которые я сам сжигал уже десять или двенадцать лет. И я подумал: может быть, книги мне и помогут.

Скажу честно, избавиться от ассоциаций с "1984" мне не удалось. Особенно когда Монтэг начал "прозревать". Но судить о том, какой из шедевров лучше, я просто не хочу - они оба великолепны. Они одновременно об одном (проблемах нашего общества), и о разном (о корне этих проблем). Но Брэдбери, несомненно, пишет тоньше и чувственне.

«Садитесь, Монтэг. Смотрите. Берем страничку. Осторожно. Как лепесток цветка. Поджигаем первую. Затем вторую. Огонь превращает их в черных бабочек. Красиво, а? теперь от второй зажигайте третью, и так, цепочкой, страницу за страницей, главу за главой – все глупости, заключенный в словах, все лживые обещания, подержанные мысли, отжившую философию!»

Не знаю почему, но очень много рецензентов пишет после прочтения этой книги о том, что надо читать книги, надо отгораживаться от новостного спама... Но почему-то никто не пишет о том, что для того, чтобы не скатиться в эту пропасть деградировавших информационных наркоманов, нам надо попросту больше внимания уделять людям, которые вокруг нас - родным, близким, друзьям, просто коллегам. Научиться снова чувствовать и находить радость не в потреблении товаров, а в падающей звезде, первой весенней зеленой траве, погожем дне, успехе коллеги, детском смехе, теплом бризе, ласковом море и других вещах, которые мы зачастую воспринимаем как данность, но без которых мы не сможем больше гордо называть себя Человеком...

Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя нет на свете. А если есть, так он сродни обезьяне-ленивцу, которая день-деньской висит на дереве головою вниз и всю жизнь свою проводит в спячке. К черту! Тряхни посильнее дерево, пусть та ленивая скотина треснется задницей об землю!

Крик отчаянья представителя поколения, рожденного в начале девяностых. Я не буду рассуждать о литературной стороне вопроса или пересказывать сюжет – все уже сделано за меня. Я выскажу только свое субъективное мнение.

Все описанное в романе страшно. Потому что все это правда. Потому что мы уверенной поступью идем именно к такому развитию событий.

Сейчас мы находимся в стадии утопания в информационном мусоре. Включите телевизор или выйдите в интернет. Что вы увидите? Топ-50 знаменитостей с самыми выбритыми подмышками; позвоните нам, назовите слово «Гибралтар» и получите 100500 рублей; Бритни Спирс набрала пол-кило; сумасшедшая распродажа презервативов и прокладок в Меге; Ванга предсказывает, что в 2012 произойдет восстание динозавров; нажмите на картинку и узнайте имя будущего мужа/увеличьте сиськи/исцелите рак…

А какой в этом смысл? Да никакого. И никто не ищет даже. Нам красоту заменил гламур, нам общение заменил Вконтакте, нам реальные ощущения заменили 3D-фильмы и видеоигры. Оглянитесь вокруг, присмотритесь получше к привычкам своих знакомых. Многие из них готовы выйти из интернета или выключить телевизор, ради того, чтобы прочесть книгу – пусть даже не какой-то фундаментальный труд, а хотя бы что-то легкое? Ну да, конечно, только фоточки друзей прокомментирую, видяшечки с котятками посмотрю, морковку в «Фермере» посажу, и пойду читать, разуме-е-е-ется.

И ведь это только начало. Следующая стадия – переход к тому постиндустриальному обществу, который описал Брэдбери:

Крутите человеческий разум в бешеном вихре, быстрей, быстрей! - руками издателей, предпринимателей, радиовещателей, так, чтобы центробежная сила вышвырнула вон все лишние, ненужные бесполезные мысли!..

Да вот только у нас источники этой центробежной силы поинтереснее и поразнообразнее, чем в романе, а значит, и разум сохранить будет сложнее. Добро пожаловать в будущее, господа.

Когда собеседник, глядя на меня с пониманием и сочувствием, задает менторско-снисходительный тон и говорит, мол, фантастику-де он не читает, предпочитая вещи более жизненные и правдивые, меня берет злость.
Мне хочется ткнуть его носом в какую-нибудь хорошую книгу и зарычать: «ну давай, интеллектуал хренов, покажи мне, где ты тут увидел сказочку для детей?! Или аналитических способностей твоего маленького и гладкого, как фасолина, мозга не хватает на то, чтобы провести параллели, учуять аллегории и допетрить, что космические корабли и инопланетные разумы — лишь форма, но не самоцель?!»

«451°» — книга для этих целей очень подходящая. Любой, даже пребывающий в самой терминальной стадии реализма мозг, месседж уловит — слишком уж явно и внятно кричит Брэдбери о проблемах социально-культурных, и хлипенькая прослойка из сай-фая этот крик не приглушает.

Вообще говоря, я не понимаю, почему ассоциативный ряд «Хаксли, Оруэлл, ...» принято продолжать фамилией Замятина, хотя казалось бы: вот же он, Брэдбери, сам напрашивается и третьим будет.
«451°» — это, образно говоря, «Дивный новый мир», переживший не самые свои лучшие времена: он отощал, стал каким-то угловатым, растерял былые лоск и грациозность, но фанатичного блеска в глазах и внутреннего надлома не утратил ни на йоту. Это все та же отчаянная злость и попытка вгрызться в глотку обществу безудержного потребления, но там, где Хаксли подробно расписывает прелести всего того, что мы получили, Брэдбери по крупицам собирает то, что мы можем утратить.

Враг деперсонализирован, размыт.
Тут нет ни Старшего брата, ни холеного Главноуправителя Мустафы, равно как нет и сколько-нибудь очерченной структуры, которую сей фюрер мог бы возглавлять. Ни внутренней партии, ни альфа-касты, ни Тетраграмматона — угроза не воплощена, она просто витает в воздухе, и исходит откуда-то «оттуда» (тут полагается ткнуть пальцем вверх, понизить голос и закатить глаза).
Не знаю, хорошо ли это. С одной стороны, по зрелом размышлении понятно, что если враг неосязаем, то и бороться с ним сложнее, а самая страшная разруха — это не та, что в клозетах. С этой точки зрения Брэдбери делает очень правильно, что не дает нам никакой конкретной персоны, на которую можно повесить всех собак.
С другой стороны — и это, по-моему, заметно гораздо больше, — пока у врага нет конкретного лица и конкретного имени, бояться его тоже как-то не получается. Невозможно задать должный градус напряжения, ведь столкнуть лбами героев можно только тогда, когда у них есть лбы. А если одна из сторон — это лишь призрачная идея, то и противостояние напоминает борьбу нуля с бесконечностью.

Минус балл — это, как сказал Сергей, за слишком прозрачные намеки (он тут пару раз сожалел о невольном цитировании меня, так что, думаю, не обидится, если я сознательно процитирую его).
Все-то уж у Брэдбери ладно да понятно, никаких двусмысленностей. Если враг — то злой-презлой, если главгерой — то просветленный-препросветленный, если подружка-чудачка — то странная-престранная. Выкрученная контрастность на экране: только черное и белое. Гроза и ливень, как символ очищения — в строго соответствующий момент, самая темная ночь — перед рассветом, ну, и весь прочий Символизм, который изо всех сил Символизирует, вы понимаете.

Отдельной строкой: понравился пиетет к Библии. В общем-то, понятно, в скобках говоря, что книгу эту автор назначил главной, скорее всего, все из тех же соображений максимальной яркости и выразительности. Но не могу не отметить, что выбор он сделал совершенно правильный и (на язык просится «единственно возможный») он очень мне по душе.

Не знаю, как в целом по творчеству, но в данной книге автор не сказать, чтобы овладел техникой интеллигентной недомолвки. Он все всегда домалвливает, дописывает, разжевывает и ставит жирнющую точку, чтоб совсем понятно было.
Это, кстати, возвращает нас к тому, что даже самый упоротый антифантаст, хочется надеяться, сможет напрячь свой мощный аналитический умишко и почует, что саламандра — это не всегда только лишь фантастическое животное.

Из этого, кстати, вытекает понимание того, что «451° по Фаренгейту» — это замечательный кандидат для знакомства с антиутопиями вообще.
Эта книга идеальна для первого впечатления и дальнейшей любви с первого взгляда: обладая пессимистичной энергетикой, сопоставимой с оруэлловским «1984», она при этом умудряется быть понятной и последовательной, и, чего уж греха таить, более простой.

Чтобы Оруэлл «пробрал до костей», нужно иметь какой-никакой багаж знаний социально-исторически-политического толка — помнить, что была та страна, и был тот вождь, и был тот тридцать седьмой год, и так далее.
Чтобы Брэдбери «зацепил и протащил», этими знаниями обладать необязательно — достаточно просто смотреть по сторонам и видеть. Только вот впечатления будут послабее на пару градусов (по Фаренгейту).

В общем, хорошо, очень хорошо.
Немного кричаще, малость прямолинейно, без хакслиевского изящества и многозначительных пауз, но в целом — идеальный кандидат на роль «моей первой книги о том, куда катится этот гребаный мир».
Прочел бы это годков в семнадцать — восторгу б не было пределов.
Тут и сказочке конец.

8, отлично.

Как чудесно написано об этой книге здесь на сайте!
Сколько чувств, эмоций вложено!..

А у меня двойственное впечатление.
Нет, разочарования нет - я ничего особенного не ждала, полностью абстрагировалась от ажиотажа, созданного вокруг Брэдбери многими его поклонниками, а отзывы вообще не читала, чтобы не определять раньше времени планку для книги.
Двойственное - в противоречивости восприятия.
Попробую разобраться.

1) Я рада, что не читала эту книгу в детстве-ранней юности. Я не любила раньше такое. (Как, к примеру, я рада что не читала в том возрасте "Маленького принца"). Я не очень любила притчевость в литературе, не очень любила намеки и наброски - мне нужно было читать о судьбах, о переживаниях, о жизненных перипетиях конкретно и понятно.
А вот лет с 20 я, вероятно, совершила какой-то внутренний духовный скачок - я стала уметь читать между строк, понимать подтексты, чувствовать метафоричность языка....
"Вино для одуванчиков" - книга для Меня-сегодняшней - ни в коем случае не для Меня-Из-Детства.

2) Вы окунулись в Детство?
А у меня другое ощущение.
Вот это Светлое Чувство Детства было перекрыто чувством Тоски, Грусти и Обреченности. Для меня вот это второе чувство буквально наваливалось буквально из каждой строчки...
Смерть, нависающую над всеми нами, приближение конца - вот что я видела в этой книге.
И теперь "Вино из одуванчиков" для меня - одна из самых тонких в своей пронзительной грусти книг.

3) Атмосферность книги - да! Вот этого не отнимешь.
И не дай Бог понимать здесь что-то буквально - ты пожмешь плечами и разочарованно отложишь книгу.
Здесь всё на уровне ассоциаций. Впрочем, примерно об этом я уже написала в п.1.

4) Я сразу же внесла эту книгу в свои подборки:
"Сказки" для взрослых"
"Атмосферные" книги"
"Необычный, но интересный образ: чудаковатая, но яркая и сильная старуха!"
Семья. О взаимоотношениях различных чтенов семьи"
"О детях НЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ"

Согласитесь, что "Вино из одуванчиков" имеет основания занять значительное место в каждой из них?..

ИТОГ: Книга очень личная. Во всех смыслах этого слова, т.е. и с позиции автора, и с позиции читателя - очень, очень личная.
И она из тех, которую читают не из-за сюжета. И которую можно в любой момент, под настроение, открыть в любом месте и - упасть с головой в мир запахов, эмоций, переживаний.

— Некоторые люди слишком рано начинают печалиться, — сказал он. — Кажется, и причины никакой нет, да они, видно, от роду такие. Уж очень все к сердцу принимают, и устают быстро, и слезы у них близко, и всякую беду помнят долго, вот и начинают печалиться с самых малых лет. Я-то знаю, я и сам такой.

Добрый дедушка Рэймонд и его запечатанное лето.

Которую книгу уже читаю, и всё одно понимаю – не задалось у меня с Брэдбери. И вот с этим романом понимание только укрепилось. Через силу я читал роман, буквально заставляя себя, около двух недель вытягивал. И всё это только для того, чтобы понять – больше никакого крупного произведения этого автора я читать не буду! Хватит! Хотя, особо больших и не осталось…
Однако же, признаюсь – я всему этому не рад. Мне бы хотелось, чтобы он мне нравился. Ведь объективно то я понимаю, что книга очень хороша. Может быть даже это – шедевр мировой литературы. Душевный шедевр.

Рэймонд представляет читателю искреннюю частичку себя, своей любви к миру и человеку. Он представляет частичку концентрированного лета, доброты, жизни, счастья и грусти. И всё в одном! И всё он пытается подать очень пронзительно, с красивыми, но понятными метафорами, с интересными героями и своей личной мягкой философией. И как мило он рисует свой город при помощи большого количества персонажей и небольших сюжетных линий! Будто сидя в кресле, он рассуждает: о лесе и городе, о теннисных туфлях, о нужном хламе, о человеке и природе, о счастье и грусти, о детстве и старости, о жизни и смерти, и о многом другом, столь же важном, о чём поразмышлять лишний раз совсем не помешает.

И ведь вспоминаю я себя в детстве – помню соседскую бабушку, с которой я часто разговаривал, помню, как она потом умерла, и как тяжело я это перенёс; помню опасный овраг в городе, где частенько происходили убийства и как я там в детстве играл; помню как с сестрой в лесу играли в семью, разделив лес на квартиры, улицы и города; помню как с другом за мидиями нырял, и мы их тут же на костре готовили; помню, как через весь город с сестрой мяч гнали – бабушка на окрошку позвала; помню, как в старом доме древнюю картину нашёл, а она потом рассыпалась; помню, как мне однажды отомстила ядовитая лягушка...

Да я и сейчас люблю природу, жизнь – люблю посмотреть в окно, на небо. Я и сейчас очень люблю живое общение. Люблю размышления о жизни. И вот, по всем законам, должна была понравиться мне книга, должна была тронуть. Мол, понимаю автора, принимаю его философию, и всё такое… Но не сложилось. Так в чём же дело? Наверное, как раз в этом – не интересны мне воспоминания и размышления Брэдбери, у меня и свои есть ничуть не хуже. Я не люблю лето, мне нравится зима. Я не люблю спиртное, мне нравится сок. Я не люблю яблоки, мне нравятся ягоды. Я не люблю спокойные солнечные дни – я обожаю буйство природы. Ну и так далее по списку. Не интересны мне были эти, с виду, милые рассказы Рэймонда (из которых, по сути, состоит роман). По всем поднимаемым им вопросам мне и своего всего хватает. И не нужна мне эта книжка, чтобы вышеупомянутые воспоминания и размышления воскресли – они постоянно у меня перед глазами. И вот поэтому скучно чтение прошло. Дико скучно.
Но ещё и потому, что Брэдбери не приемлет, чего там читатель может любить. Своё счастье и свою грусть он рисует как всеобщую аксиому. Да у него все герои – точные клоны друг друга! Он рассуждает о детстве не как взрослый, а как старик-консерватор! Навязывание ценностей звучит в его романе, а такое мне совсем не по нутру…
3/5.

П.С: во новость - из одуванчиков реально можно вино готовить! А я и не знал...

“Я видела это во сне –
Умирает бумага в огне.
Беззащитные письма летят
В красно жёлтый трепещущий ад…

Пепел – это для них навсегда.
Слишком рано уходит звезда
В обгоревшие клочья небес.
Ну а я зачем ещё здесь?”

Группа “Флёр”. Пепел.

У меня очень трепетное отношение к книгам. Я храню их в хороших условиях, никогда не кидаю, не читаю их в ванне, не загибаю листы, не чиркаю карандашом. К чёрту компьютер, который уже тысячу раз ломался! К чёрту телек – я уже шесть лет не смотрю этот тупой зомбоящик! К чёрту диски с фильмами, которые я постоянно теряю, царапаю и путаю! Хороших фильмов на дисках всё равно нет. Но книги – это святое! Даже те, что созданы просто для развлечения. Всё равно чтение - это не тупой просмотр. Чтение – это созидание, развитие воображения и ума. А хорошие, умные книги – это неприкосновенные реликвии!
Странно, не пойму – от куда у меня такое. В семье вроде бы никто особо не читает, никто такое не прививал. Как-то само собой получилось… Что каждая книга – это больше чем бумага с напечатанным текстом. Это… даже не знаю как сказать… всех слов не хватит, чтобы описать – что же такое Книга. Наверное это то, что делает человека человечнее, умнее. Наверное, это единственный продукт верного развития цивилизации. Я не хочу конечно притеснять картины и другое художественное искусство, они тоже несут свой заряд, но до эффекта книг им ой как далеко! И, да, я знаю про агитационную литературу, вот только считаю, что само её наличие – это ошибка. Литература есть литература, и она заставляет людей думать. Сначала мыслями автора, а затем и собственным умом. Гораздо страшнее и вернее полностью отучить человека думать.
И на этой светлой ноте хочется, наконец, представить одну милую кучу эффектного бреда: “дамы и господа, познакомьтесь – Современная Масмедиа!”. Садитесь и смотрите “Папины дочки”, “Универ”, “Интерны”. Или канал НТВ. Кучу рекламы и тупые весёлые шоу. “Пусть говорят” например – это ж полный финиш! Посмотрел один разок эту муть, два дня пытался бабушке втолковать как мастерски её тупят и вокруг пальца обводят! Или современную попсу послушайте – да как вообще можно такое слушать? – у меня уже после десяти минут мозг вянет!
Нет, книги пока что никто не сжигает. Да чего там, этого и не требуется, ведь девяносто пять человек из ста, выбирая что же сделать – прочитать книжку или посмотреть тупой сериал с удовольствием выберут последнее. А зачем книгу читать то? Там думать надо. А это нынче не приветствуется. Некоторые родители даже ругаются – зачем это чадо читает! Нынче стало модно всюду хвастаться своей безграмотностью – вроде как кому нужны в наш век такие глупости как книги? Но сколько не пытайся уничтожить Литературу, ничего у тебя не получится. Она бессмертна, пока есть люди, способные и жаждущие её воспринимать, а эти люди всегда будут! И сколько хотите снимайте своих тупых сериалов, своих громких фильмов, сколько хотите лейте тупую дезинформацию – МЫ БУДЕМ ЧИТАТЬ И РАЗВИВАТЬСЯ! Не действует ваша политика, уважаемые. Ведь чего там, по трезвым подсчетам, читающих людей уже должно было остаться не более ста на всю страну. А нас всё ещё гораздо больше. Мы не хотим быть тупым стадом! Но долго ли нам осталось?..

Эх, как же зрил в корень дедушка Брэдбери столько лет назад! И ничего не изменилось, только хуже становится… Честно, не люблю я его творчество, вот не люблю и всё. И к этой книге у меня много претензий. И в сюжетном плане парочка недоработок и несколько мыслей либо обрываются, либо недораскрыты. Но всё это отходит на второй план. Схватил он меня таки за живое! Крепко так, что не вырваться! Чувствую я в нём одного из тех людей, которые чтят литературу! Это не смогло оставить меня равнодушным. Отчаянная попытка рассказать, попытаться что-то изменить, попытка спасти людей. Очень искренняя такая, с мотивом обречённости и заведомой неудачи.

Роману конечно далеко до некоторых своих собратьев как до Луны, всё таки Брэдбери плохой фантаст. На одну полку с настоящими фантастами и антиутопистами я его не поставлю – упадёт с грохотом. Замятин, Оруэлл и Хаксли очень явно торчат тут изо всех щелей. Но всё равно книга довольно умна, нужна и глубока. Автор нащупывает нерв, он старается показать великую значимость лучшего изобретения человечества – Книг. Он заставляет читателя вспомнить их неоспоримое величие. И у него получается это сделать. Через образ огня и культуру “упрощения” он показывает весь ужас падения цивилизации. Показывает насколько отсутствие книг обездушивает всё человечество, делает его аморфным и безразличным ко всем прелестям окружающего мира, друг к другу.
Кроме того и экшн в книге весьма не слабый получился. Не ожидал от этого автора, вот не ожидал и всё. Пёс жуткий такой! Он прям олицетворил настоящее зеркало нашего будущего и будущего наших детей - не такие ли псы вырастят, когда человечество потеряет все моральные и эстетические ценности?

И я нарочно выбрал не обложку серии “интеллектуальный бестселлер”, а именно эту вот, с фениксом. Мне она показалось более отражающей суть. Образ этой мифической птицы, на мой взгляд, занимает центрально положение в характеристике человечества по Брэдбери, и в раскрытии основной стороны роли и нужности книг. И при этом он здорово ложится на остальные образы и само повествование.

В целом: удивлён и ошарашен качеством и глубиной произведения. Не шедевр, но обязательно к прочтению. Особенно подросткам.
4/5.

Благодарности:
За ненавязчивый толчок к более полному ознакомлению давно знакомого автора хочется поблагодарить читателя usermame . Эта книга у Брэдбери и правда неплоха. Да и читается гораздо менее скучно, чем остальные. Часа за два одолел. Может, с половиной…

Сначала я думал, что сессия навредит моему повторному прочтению Брэдбери, ведь книгу, которую запросто можно прочитать за один вечер, пришлось читать неделю. Но вскоре я осознал, что это вовсе не вред, а как раз-таки наоборот - несказанная польза. Читая по 10-20 страниц в день я мог обдумывать чуть ли не каждое слово, каждую мысль, переданную автором. И здесь было, что обдумать.
Антиутопия ли это? Или же самая настоящая реальность, только рассказанная задолго до её наступления. В очередной раз пришлось задуматься, как мало всё-таки читающих людей. Почему на ливлибе зарегистрировано в разы меньше людей, чем в World of Tanks? Люди не хотят думать, не хотят загружать себя лишним, у них нет времени на мечты. Больше информации в как можно более сжатой форме, выше скорость, никакой свободы - вот оно, современное счастье. И остаётся только удивляться, как Брэдбери удалось передать этот мир.
И как показаны те, кого осталось мало. Меньшинство. Не такие как все. Кларисса, Фабер, сам Монтэг, в конце концов. Они - отбросы, изгои, пережитки эпохи. А насколько часто нам сейчас приходится слышать что-то вроде: "Читать книгу? Скукота! Лучше пойду попью пива/посижу вконтакте/продолжить по желанию".
Куда же катится этот мир? Если роман уже оказался пророческим, то как долго осталось ждать момента, когда в наши дома ворвутся пожарники и начнут жечь книги? Когда на человека, прогуливающегося по улице, только за это набросится смертоносный металлический пёс? Да, фантастика, да, такого не может быть. Но когда был написан роман и Ракушки, и Говорящие гостинные были лишь фантазией. А сейчас каждый второй с наушниками в ушах и у многих на стене висит экран телевизора. Так почему же и остальному не исполниться?
Про "451..." можно говорить много, можно обдумывать все детали, обсуждать их, спорить. Но главное - делать это, иначе мы придём к тому, что всем нужны будут лишь гостинные и скорость. И не с кем будет больше говорить, обсуждать, спорить. Только со стенами, которые будут отвечать нам "Привет, Милдред. Как дела, Милдред?"

Нет ничего лучше "Кануна всех святых" Рэя Брэдбери, чтобы с головой окунуться в праздник (даже если вместо тыкв с уродливыми гримасами и детьми в карнавальных костюмах за окном обычная российская зима со снегом и слякотью). Это книга не просто про Хеллоуин. Она про праздник Самайна, Время мертвых, Всех душ и Всех Святых, День Мертвых, El Dia de Muerte, Канун для всех святых, Канун всех святых. Эта книга настолько пропитана атмосферой праздника, что она одновременно и праздничный город, и дерево, увешенное тыквами с совершенно разными лицами, и леденцы, и страсти, и карнавальные костюмы, и тыквенный пирог, и костюм мумии, ведьмы или скелета, и песок древнего Египта, и путешествие в Мексику на праздник, где почитают мертвых сладостями и раздают черепа из сахара, и немного детский страх, и ребячество, и обзорная экскурсия на площадку Собора Парижской Богоматери, чтобы увидеть, как превращаются в горгулий искореженные акробаты, и посещение старой-старой Англии, на земле которой еще правит Самайн, и знакомство с жрецами-друидами и римскими войнами, рассыпающимися под звездой. Здесь и старый дом с призраками, и знаменитое "trick or treat?", и дружба, и сложный, и совсем недетский разговор про Тьму и Смерть, и что происходит, когда умираешь...

Так сласти или страсти?

Не пытайтесь судить о книгах по обложкам

У меня просто нет слов как это все описать. Это первая книга которую я прочитал меньше, чем за сутки. Это Фантастика!
У меня практически нет комментариев к тому, что я прочел.
Я напишу короткими тезами свои впечатления :
1) Эта книга взрывает Мозг;
2) Книги - это наша жизнь и сознание.Мы обязаны их ценить!;
3)

У нас есть все, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны.

Вот так!

И еще нужно всегда помнить, что книги жгут только варвары и националисты, а они друг от друга отличаются только тем, что вторые умеют читать!
Это грустно, очень грустно.
В любой стране мира - России, США, Украины, Норвегии, Сомали, Иране, КНДР и т.д., это до сих пор случается, конечно не в сильно больших масштабах как в США, Украине, Норвегии и России. Но все равно грустно, что вроде в таких цивилизованных странах, где я на 99% уверен, что все люди умеют читать и писать, такое происходит.

Не рецензия. Просто перечитывала хистори, и обнаружила такой диалог. Ничего особенного и я не собираюсь судить кто из нас - двоих собеседников был прав, а кто нет, но этот небольшой спор вполне отображает мои эмоции, размышления на тему и впечатления от прочитанной в то время "451° по Фаренгейту". :)

Mracoris (20:07:25 5/08/2010)
ты читал Брэдбери?

<.....> (20:07:33 5/08/2010)
ессно

Mracoris (20:07:52 5/08/2010)
что думаешь?

<.....> (20:07:57 5/08/2010)
УГ

Mracoris (20:08:12 5/08/2010)
что именно читал?

<.....> (20:08:22 5/08/2010)
да много чего, не помню уже

<.....> (20:08:45 5/08/2010)
близкие контакты, 451 по фаренгейту, ещё много чего, не оставшегося в памяти

Mracoris (20:09:57 5/08/2010)
странно. зачем читать много того, что считаешь уг?

<.....> (20:10:33 5/08/2010)
а)советуют
б)у каждого автора могут быть слабые вещи
в)читать больше нечего ;)

Mracoris (20:12:49 5/08/2010)
> в)читать больше нечего
анрил ;)

<.....> (20:13:03 5/08/2010)
это ты в советские времена не жила ;)

Mracoris (20:13:33 5/08/2010)
библиотек что ли у вас не было?

<.....> (20:14:22 5/08/2010)
вот когда в библиотеке какого-нибудь пионерлагеря из фантастики только Булычёв и Брэдбери...

Mracoris (20:16:40 5/08/2010)
кстати. оч. любила в детсве Булычёва)

Mracoris (20:18:04 5/08/2010)
я щас под впечатлением от 451 по фаренгейту.
хотя может она мне в нужное время просто попалась.

<.....> (20:18:47 5/08/2010)
вообще Брэдбери скучен до зубной боли, не знаю от чего ты там под впечатлением

Mracoris (20:19:22 5/08/2010)
ну я только одну книгу прочитала пока. проглотила буквально за пару часов. так что не знаю о какой скуке ты говоришь..

<.....>(20:19:50 5/08/2010)
ты вообще много классической фантастики читала?

Mracoris (20:20:21 5/08/2010)
не скажу, что я фанат фантастики.

Mracoris (20:22:44 5/08/2010)
может быть мы просто разное в книгах ищем? да в фильмах тоже..
тебе нужен экшн. действие.
а мне нужно позаморачиваться..

<.....> (20:23:08 5/08/2010)
ну нет, тупой экшен мне не интересен

Mracoris u (20:38:33 5/08/2010)
и кстати говоря, если ты читал Брэдбери во времена пионерлагеря, вполне может быть, что ты просто тогда не понял.

<.....> (20:38:48 5/08/2010)
чего?)

Mracoris (20:38:57 5/08/2010)
ничего)

Mracoris (20:40:03 5/08/2010)
знаешь. я когда в школе училась. у группы Високосный год как раз выстрелила песня Метро. я когда её слышала где-нить по радио, думала, вот же фигня. ужасно уныло и скучно.
а теперь это одна из моих любимых групп.

<.....> (20:40:36 5/08/2010)
прописные истины, которые он преподносит с заумным видом в своих произведениях, понимаются и в возрасте пионерлагеря ;)

Mracoris (20:43:32 5/08/2010)
знаешь. в книге 451 по фаренгейту есть один персонаж. Битти. он был кем-то вроде главного у пожарников (ну кто книги сжигал)
думаю ещё пару лет назад, я бы не поняла этот образ вообще.
он бы воспринимался мной просто как.. ну злодеи в книгах воспринимаются.

Mracoris (20:43:40 5/08/2010)
а его образ - глубже

Mracoris (20:43:56 5/08/2010)
и вот такие моменты кстати во-многом решают.

Mracoris (20:44:02 5/08/2010)
в итоге.

Mracoris (20:45:57 5/08/2010)
злодей. фанатик непробиваемый.
а на деле он оказался просто человеком который сломался. и становится понятным почему сломался.

Mracoris (20:46:42 5/08/2010)
мне вообще кажется, что авторы часто вкладывают главную идею не в главного персонажа

Mracoris (20:46:50 5/08/2010)
он может быть банальным весь из себя.

Mracoris (20:46:59 5/08/2010)
и нести добро и справедливость.

Mracoris (20:47:20 5/08/2010)
но смотреть надо не на него и не на то, что он говорит. а на то, что происходит вокруг него.

Mracoris (20:48:10 5/08/2010)
или жена главного героя. её подруги..

Mracoris (20:48:30 5/08/2010)
это всё тоже кусочки мозаики. которые могут не восприняться. если смотреть только на ГГ

Mracoris (20:48:36 5/08/2010)
и уже впечатление смазывается.

Mracoris (20:49:11 5/08/2010)
а люди чаще всего смотрят именно на ГГ. и всё. следят за интригой. не более. А дело то бывает и вовсе не в интриге. :)

Однажды шайка юных хулиганов во главе со всем известным Дугласом, устраивает погром, бардак и ералаш в городе, в том числе подрыв городских часов, дебош на кладбище, запугивание почтенных горожан-пенсионеров, включая смертельные случаи и случаи нанесения телесных повреждений гнусным велосипедом с целью доказать, что взрослеть – это не обязательно, а даже противопоказано.
Ага? Неа.
Однажды шайка злобных старых хрычей сговаривается против цветущего городского юношества с целью доказать, что старость не за горами, а даже на соседней улице, хаха, приготовьтесь удивиться своему отражению в зеркале как-нибудь ближайшим утром, приготовьте крем от морщин и трость с собачьей головой, а лучше сразу костыли.
Ага? Неа.
А, может быть, книга о том, как страшно взрослеть, как пугают изменения, как тоскливо думать «скоро я буду в точности как родители», «я буду носить галстук», «у меня будут дети», «у моих детей будет лето, а моё лето неотвратимо закончится, как его не удерживай»
Да, но ведь есть же ещё поздний август и ранний сентябрь, есть особая синь неба по утрам, особая свежесть вечера, особая прохлада ночи, запахи желтеющих листьев, мягкое солнце, лето, прощай, осень, приветствую, усаживайся поудобнее, разговор будет длинный.
Прекрасная книга. Прекрасная даже больше формой, чем содержанием. Лёгкая, мудрая, простая, слегка грустная, очень осенняя, тёплая и ностальгическая.

Теперь вам понятно, почему книги вызывают такую ненависть, почему их так боятся? Они показывают нам поры на лице жизни.

Книга-предсказание. Книга-пророчество. Книга жизни.
В ней уместились сотни лет, сотни и сотни лет, во время которых так медленно, но бесповоротно гибнет наша цивилизация. Эпоха катится в бездну. Эпоха компьютеров, техники, познания, прорывов катится в бездну. В наш век люди забыли, что такое жить, что такое радоваться дождю или первому снегу. Это огромная проблема, в мире высоких технологий люди замотались, закрутились, забыли, что такое жить . Что такое радоваться друг другу.
Люди уже не читают книги. Зачем? Зачем неделю вдумываться в смысл, если можно посмотреть двухчасовой фильм, в котором все уже ясно и понятно. Зачем строить картинку в голове, думать и все такое, когда можно просто сесть, включить "родственников" и смотреть как они улыбаются друг другу и тебе. Проблема в том, что люди уже не пишут друг другу письма, люди не общаются в живую. Они закрылись в своих комнатах, в своих конурах и разговаривают с "родственниками". Люди не радуются дождю - под ним мокнешь, это не практично. Люди не радуются друг другу. Зачем? Есть "родственники", они ведь такие "настоящие" и "честные". Огромная глобальная проблема. Человек катится в бездну. Но когда-то все равно придет просветление, но когда? Непонятно.
Весь наш мир, все наши проблемы и плоские желания, весь наш век технологий, которые прямой наводкой ведут нас в темноту, в незнание, в мир, где книга - лишь бумага с напечатанными на ней буквами.
Но есть мы - те, кто читает. Мы не изгнанники, но что будет с такими, как мы, через пару лет? Неясно. Непонятно. Неизвестно.

Все эти тайны и проблемы нашего общества описаны в тонкой книге писателя-фантаста Рэя Брэдбери.

Возможно, самое первое сожжение книг устроил по совету Ли Сы китайский император Цинь Ши Хуан в 221 г. до н. э. Учёных же он велел живыми закопать в землю. Ирония состояла в том, что вскоре после этого его династию свергли неграмотные простолюдины.

Сожжение библиотеки в Джафне (там. யாழ் பொது நூலகம் எரிப்பு) было одним из важных событий, приведших к гражданской войне в Шри-Ланке. Организованные буйные толпы в ходе ночных волнений с 31 мая по 2 июня 1981 года сожгли публичную библиотеку в городе Джафна. Это был один из самых жестоких примеров сожжения книг на этнической почве в XX веке.[1] На момент своего разрушения, библиотека была одной из крупнейших в Азии, насчитывая свыше 97 000 различных книг и манускриптов.
Для тамилов разрушение библиотеки стало символом «физического и духовного насилия» экстремистского большинства. Эта атака стала ударом по их надеждам и стремлениям, стремлениям к знаниям и академическим достижениям. Инцидент способствовал мобилизации тамильских радикалов, сделав неизбежной самоубийственную гражданскую войну.
Википедия

В мире, созданном Брэдбери, никаких гражданских беспорядков не было. Результат государственной политики по обезличиванию и успешная пропаганда бездушия у населения. Главное – это спокойствие и безмятежность. Выжигаются не только книги, всё духовное горит ярким пламенем. Человечность пресекается на корню, образование становится формальностью, равнодушие пускает мощные корни на этом страшном пепелище. Душевность заменяется экстримом, общение – ток-шоу. Эмоциональная пустыня, души – выжженная земля.
Книги - это только малая часть всего уничтоженного.

- И все-таки дети - это ужасная обуза. Вы проста сумасшедшая, что вздумали их заводить!- воскликнула миссис Фелпс.
- Да нет, не так уж плохо. Девять дней из десяти они проводят в школе. Мне с ними приходится бывать только три дня в месяц, когда они дома. Но и это ничего. Я их загоняю в гостиную, включаю стены - и все. Как при стирке белья. Вы закладываете белье в машину и захлопываете крышку. - Миссис Бауэлс хихикнула. - А нежностей у нас никаких не полагается. Им и в голову не приходит меня поцеловать. Скорее уж дадут пинка. Слава богу, я еще могу ответить им тем же.
Женщины громко расхохотались.

Самое горькое в том, что от фантастики тут нет ничего, кроме телевизионных стен.

Гай Монтэг, потомственный пожарник, сжигатель книг – этого рассадника мысли, вредоносного носителя знаний - всю свою жизнь успешно боролся с этим злом до встречи с Клариссой. Но это была только последняя соломинка, сломавшая спину верблюда. Однажды он с удивлением понял, что он… несчастлив.
И дело тут вовсе не с прогрессе и новых технологиях, которые якобы отделяют людей друг от друга. Дело в их содержании. О сути романа никто не скажет лучше самого Брэдбери

- Что вас так всколыхнуло? Что выбило факел пожарника из ваших рук?
- Не знаю. У нас есть все, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны. Чего-то нет. Я искал повсюду. Единственное, о чем я знаю, что раньше оно было, а теперь его нет,- это книги, которые я сам сжигал вот уже десять или двенадцать лет. И я подумал: может быть, книги мне и помогут.
- Вы - безнадежный романтик,- сказал Фабер.- Это было бы смешно, если бы не было так серьезно. Вам не книги нужны, а то, что когда-то было в них, что могло бы и теперь быть в программах наших гостиных. То же внимание к подробностям, ту же чуткость и сознательность могли бы воспитывать и наши радио- и телевизионные передачи, но, увы, они этого не делают. Нет, нет, книги не выложат вам сразу все, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно,- в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях.

Лето - это маленькая жизнь

Живая книга.

А если присмотреться и не книга это вовсе, а машина времени. Открываешь, начинаешь читать и вдруг на второй странице - бац! - и тебе двенадцать! И у тебя в запасе целое лето! И столько нужно успеть, понять, попробовать и ощутить…

И знаете, я ощутила. Я вспомнила. Снова прикоснулась к волшебству. Вдохнув аромат роз и сирени в бабушкином цветнике, вкус спелой, яркой малины, вареников с вишней, румяных пышек, тепло только что вылупившегося цыпленка, запах свежескошенной травы и летнего зноя. Услышала раннее пение петухов, мычание коров бредущих на пастбище, дробь спасительного грибного дождя, вечернее стрекотание сверчков. Я мысленно строила шалаш на ветвях большого орешника, снова окунулась в таинственную прохладу чердака, скрывающего в своих недрах множество чудес и сокровищ. Я впервые вплотную столкнулась со смертью и рождением – умер мой дедушка и родился мой младший брат. Я радовалась и огорчалась. Я проделала множество важных и нужных детских летних дел.

Я прикоснулась к своему детству. К своему деревенскому крымскому лету 1991 года.

Это было чудесное время, и я его помню.

Любите ли вы Брэдбери так, как люблю его я? О, пожалуйста, скажите «Да»! Иначе мне придется забиться в самый дальний уголок и сидя на корточках с книгой в руках шептать чуть слышно: «Брэдбери… Брэдбери… Брэээдберииии…»

Так о чем это я? Ах, точно. Так вот. Я уже давным-давно убедилась, что Брэдбери никакой не фантаст. Ну, вот ни капельки. Он сказочник. Добрый такой дедушка, который усадит к себе на колени и, поглаживая тебя по головке, вкрадчивым голосом заведет одну из своих волшебных историй. А истории-то и вправду волшебные! Только волшебство в них такое естественное, привычное, совсем ненавязчивое, что и забываешь иногда, что это сказка. И слушаешь во все уши. И веришь ушам этим. Совсем-совсем веришь.

Так вот, в один из промозглых ноябрьских дней дедушка-Брэдбери рассказал мне историю о волшебном празднике – Кануне всех святых. Такую уютную-уютную, красивую-красивую и только совсем чуть-чуть страшную. О таком празднике, когда «все вокруг вырезано из мягкого черного бархата или из золотого, из оранжевого бархата», когда каждое окно трепещет огоньками, вырывающимися из разреза тыквенных глаз, когда по улицам проносятся стайки ребятишек, ряженых в костюмы привидений, ведьм, мумий, скелетов, с восторженными криками «сласти или страсти-мордасти»?

Хотите и вы услышать эту историю?? Тогда усаживайтесь удобнее. Жмитесь друг к дружке при каждом шорохе, застывайте с открытыми ртами и слушайте, слушайте!!

Когда я, перевернув книгу прочла что они там пишут об авторе на обложке, мол, предтеча Коэльо и Баха, что-то в этом духе - я подумала - что за бред???? Ну как не стыдно этим *прошу прощения* паршивым книгоиздателям ставить эти фамилии рядом с Рэем Брэдбери? Как будто он нуждается в раскрутке за счет этих убогих писателей. Эххх... Однако понять их можно - этот роман (повесть?) - это философская притча, иносказательный мудрый совет всем нам. И если чтобы пояснить читателю что это такое приходится прибегать к таким дешевым трюкам - увы нам...

В другом издании я наткнулась на совсем иную жанровую принадлежность книги - мистика, ужасы. Мол, Кинг учился у Рэя. Что ж, тут хоть не обидно, но остается вопрос - неужели сейчас, для того чтобы продать Рэя Брэдбери нужно ссылаться на кого-то еще? Я чего-то в этом мире не понимаю?

Книга прекрасна. Язык великолепен. Местами бросает в дрожь. Обволакивает. Завораживает. После прочтения - долго держит в себе, заставляет размышлять, анализировать себя. Флэшмоб 2011, спасибо Raziel .

Эта книга до отказа наполнена сырой землей, гробовой тишиной и яркими осенними листьями. Ее нужно читать ночью, в канун Дня Всех Святых, вслух, шепотом, собравшись кружком, вздрагивая от малейшего дуновения ветерка, скрипа старой половицы или визга ржавых несмазанных петель (другое дело, что события, происходящие в книге, скорее вызовут смех, чем страх).

Хэллоуин -- время в году, особо отведенное для рассказывания историй.

История простого паренька, живущего в непростой семье. У него нет клыков и крыльев, он не может проходить сквозь стены и боится темноты (поэтому, к сожалению, он так и не научился спать в гробу), но, вопреки всем этим недостаткам, жуткие родственники любят его и всячески приободряют. Так и живет он: с пауком в ухе, Необыкновенной Мышью в рукаве и мамуфицированной кошкой в ногах:) А вот и большой праздник подходит, все готово к слету гостей: спальный ящик дядюшки Эйнара надраен, мухоморы собраны, паутина развешена.
Практически все действующие лица уже давно мертвы и, не смотря на этот ужасающий факт, все они очень милы, добродушны и общаются друг с другом в самых лучших традициях американской семьи (оно и не удивительно: персонажей Брэдбери списывал с реальных родственников, приезжающих на праздники к бабушке). А в самой книге он воплотил мечту любого мальчишки -- жить в доме, населенном приведениями, иметь дядю с крыльями и кузена-невидимку.

Обязательно буду давать читать эту книгу своим детям.

Долой осеннюю серость и тоску. Залезте на чердак памяти, на цыпочках, чтобы не спугнуть мышей и паучков, аккуратно по скрипящим половицам к пыльному комоду. Бережно достаньте фантазию, примерейте старенькие, но сохранившие яркость красок детские эмоции, и бегом-бегом, пока настенные часы старушки-смерти не ударили полночь, пока лучи вашего солнца не скользнули на кромку могильной плиты, пока прощупывается пульс, сверкают зубы и колется свитер, вприпрыжку в самое сердце темного карнавала - за дверь! Там безграничный мир - пугающий и манящий. Хищный ветер ловко гонит по асфальту сухие листья - кто он и откуда прилетел? Уж не по вашу ли душу? Чью погребальную песню насвистывает бесшумный злодей? А эти разбитые плиты поросшей сорняком дорожки - кто погребен под ними и чьи костлявые пальцы отбивают морзянкой послание в мир живых с той стороны плит? Взгляните на стаи воронья, что пристально взирают на вас с черных ветвей. Вон тот, на нижней ветке - черный бродяга-старец, уж ни он ли два века назад скрипел зловещее "Never-rmor-r-r-re" на ухо Эдгару По? А этот нищий, что выбрал пристанищем сухое и гудящее тепло подвала, лишенный любви и надежды - уж не бродячий ли он мертвец, восставший из могильной земли? А эта взбалмошная старушка - соседка снизу, как удалось ей обхитрить или побороть смерть? Уж не ее ли живой дух скандалил на прошлой неделе в похоронном бюро, не желая отдавать свое тело на растерзание коронеру? О, они повсюду, сюжеты, снуют туда-сюда, шуршат, как крылья летучих мышей, будоражат и вся ночь расцветает призрачными свечениями, болотными огоньками - только не бросайте пылиться на чердак памяти любопытство, лучше суньте в карман - и город преобразится. Силуэтами поманят темные окна и забытые двери, а прохожие околдуют загадочностью и загробным изяществом масок.

***

Самое прекрасное в этой книге - что Брэдбери и сам приподнимает маску - чуть-чуть, не выше глаз - во вступительных словах к сборнику и к каждому рассказу в отдельности - короткие зарисовочки, но они обнажают душу писателя. И вот перед нами предстает бегущий от сверсников школьник в очках, преданный друг и восторженно-любящий племянник. Это невероятно сближает и хочется крикнуть через океан, привязать ниточкой записку к ветру, передать со странствующим карнавалом или бродячей почтой бездомных: Рэй, я чувствую тебя! я тебя понимаю! Я ближний!

451° по Фаренгейту
или когда жечь книги стало наслаждением

Взглянув еще раз на удаляющуюся фигуру пожарного, я выбралась из-за мусорного бака, который последние полчаса служил мне укрытием, и вышла на лужайку заднего двора. Передо мной пылал дом, и, вместе с его внутренностями, горели бесценные, тайком собранные мною книги. Теперь, смотря на дикие языки пламени, что взвились, танцующие, в ночное черное небо, я поняла, почему пожарный столь долго простоял на этом месте, любуясь проделанной им работой, - вид открывался поистине впечатляющий. Но, в отличие от пожарного, который огнем наслаждался, я испытывала отнюдь другое чувство - это была боль.

С застывшими на глазах слезами я смотрела, как огонь лижет стены моего дома; как налетевший ветер единым порывом подбрасывает в воздух горстки обугленного пепла и разбрасывает их передо мной. Казалось, что пепел превратился в мириады черных живых бабочек. "Кто знает, - подумала я, утирая краем кофты лицо. - может, только что пролетевший мимо меня кусочек пепла - на самом деле Екклесиаст? Или Гомер?"

От дум меня отвлек внезапно раздавшийся шорох у дороги. Я слабо дернулась и, оглянувшись, встретилась взглядом с парой неоновых голубых глаз, пристально смотрящих на меня из темноты. Я вздрогнула. "Электрический пес!" - пронеслось у меня в голове, прежде чем из пасти механизированного животного высунулась иголка с морфием или, может быть, прокаином. В то же мгновение пес бросился на меня и свалил с ног, вонзая свое ядовитое оружие мне в плечо. К моменту, когда подошел пожарный, я была уже обездвижена.

- Ну что, мисс Монтег, не удалось спасти свои книжки? - с издевательской усмешкой спросил, склонившись надо мной, брандмейстер Битти - имя я прочитала на нашивке на рукаве.

Если бы не наркотик, быстро завладевший моим телом, я бы, не раздумывая, разбила бы этой надсмехающейся свинье нос, но все мое тело было парализовано.

- Ублюдок, - выдавила я, собрав всю скопившуюся во мне желчь и тем самым постаравшись придать слову как можно больше презрения.

Но Битти лишь улыбнулся.

- "И мудрецам порой нетрудно стать глупцами". А ведь я считал Вас умной женщиной! - он покачал головой.

На моем лицо отразилось изумление, и он продолжил:

- Да, "в нужде и черт Священный текст приводит". Я цитирую книги, мисс Монтег, да, но не краснейте, я отнюдь не смеюсь над Вами. Скорее, лишь забочусь о том, чтобы Вам было что вспомнить, когда Вы окажетесь в тюрьме.

И на лице его отразилась бесформенная, но торжествующая улыбка, знаменующая конец моей вольной жизни.

* * *
Вот небольшой пример возможной альтернативной реальности. Ну, или не совсем возможной, потому что Монтег на самом деле мужчина, причем женатый. Это была моя маленькая прихоть, связанная с моим биологическим полом. Этой зарисовкой я хотела показать, какое место было отведено книгам в мире Бредбери и как с ними обращались. Согласна, это хреново удалось, зато мой графотоксикоз теперь полностью удовлетворен, и можно приступить к более менее обычному отзыву.

Главные герои Бредбери - это книги. Они теперь запрещены, и их хранение уголовно наказуемо. Нарушителей "порядка", уличенных в чтении книг, ждет тюремный срок и нередко приписка в медицинской карте о расстройстве психики. Все, кто почитают книги, - сумасшедшие, больные на голову, от таких надо держаться подальше. Почему так произошло? Ответ прост: книги рождают в голове людей назойливые вопросы рода "Зачем?", а подобное невыгодно государству. Властям лучше, чтобы вы сидели дома среди четырех плазменных стен и смотрели "родственников", а также распевали направо и налево, хором и соло, альтом и тенором рекламу зубной пасты: "Раз, два, раз, два, раз, два, три; Денгэм, Денгэм, Денгэм, зубная паста, Денгэм, Денгэм, Денгэм, зубной эликсир!".

Минуло две атомные войны, и больше не осталось функционирующих институтов - все они превратились в ядерные заводы по производству вооружения. В мире не осталось ни одного экземпляра Библии - кто такой Бог?, а бывшие профессора по английской литературе вынуждены играть на бирже или скитаться отшельниками по лесам. Минимальная скорость движения автотранспорта теперь составляет 55 миль в час - за более медленную штрафуют. Отсюда рекламные щиты, которые теперь не двадцать футов длиной, а все двести - иначе не прочтешь. Ни у одного домика нет больше крыльца: никому в голову не придет сидеть в кресле-качалке вечером и наблюдать за природой. В семьях больше не собираются вместе за обеденным столом, не разговаривают друг с другом, а детей запирают на выходные в гостиной перед телевизором как вещи в стиральной машине, лишь бы не мешали. Обычная речь свелась к минимому из слов "шикарно, великолепно, замечательно". Люди больше не мыслят, потому что времени для этого нет: им важны картинки, зубная паста и раз в неделю представления по сжиганию книжек, которых они боятся больше, чем огня.

Единственное, что немножко свело меня с ума, это идейная суть Бредбери. Она пронизывает книгу насквозь, буквально парит перед глазами, но от этого у меня вышло впечатление, будто абсолютно все герои (кроме Монтега) говорят одним и тем же голосом. Автор вещает с каждого слова, неважно кем сказанного. Это размыло передо мной характеры и многого я не увидела, хотя, думаю, оно и неважно. Смысл Бредбери донес шикарно: всю книгу можно без оглядки растащить на цитаты. Лично мне пришлось изрядно почерканить карандашом по страницам - настолько хотелось запомнить фразы, ибо они клином ударились в меня.

Поражает, насколько Бредбери опередил свое время, предугадал эпоху: большинство механизмов, описанных в книге, теперь действительно существуют (плазменные панели настенного формата и покетбук, радио, наушники, телевизор, соцсети). Мне больше всего нравится в нем черта, что он не любит технику. Я тоже ее не люблю, потому что люди не способны противостоять многочисленным соблазнам и развивать технику в нужном, полезном направлении. Иначе же получается так, как у Бредбери - сейчас, кстати, все к тому и идет. Это очень прискорбно. Особенно теперь, когда книги хотят заменить оцифрованным форматом, - более извращенный вариант исчезновения. Думаю, "451° по Фаренгейту" полезно было бы проходить в школе наряду с "Мы" Замятина - две прекрасные антиутопии, возврашающие многих с небес на землю.

Я рада, что мир знает Бредбери, что мы можем его читать. Безусловно, одна его книга стоит много чего созданного на Земле. Настоящее наследие.

Сейчас модно либо преклоняться перед произведениями Брэдбери, либо ругать их. В моем случае не будет ни того, ни другого. Книга мне понравилась, и я очень жалею, что не прочитала ее тогда, лет в четырнадцать, когда зачитывалась этим автором. В то время она бы меня впечатлила и поразила, а еще, быть может, испугала не на шутку. Но сейчас я всего лишь быстро и с удовольствием ее прочла, в очередной раз насладившись умением Брэдбери мастерски забираться в душу и дергать за струны. А все потому, что он говорит правду и показывает мир таким, каков он может быть, каким он уже становится, - просто не все хотят это видеть и понимать. Общество, предпочитающее краткость и одинаковость, интересующееся скорее миром ТВ и сериалов, чем миром книг и близких людей, - все это уже началось. Не так утрировано, как у Брэдбери, но началось. Одна надежда, что люди все же окажутся лучше, чем их описал автор, и избегут подобных ошибок. А сайт ЛайвЛиб только доказывает, что нас, любителей литературы, еще ого-го как много! :)

P.S. Одно меня смутило в данном произведении: если общество так ненавидело книги, отказалось от них и перешло на обучение по микрофильмам, то зачем тогда людей учили читать вообще? Почему Монтэгу и другим легко давалось чтение?

Не могу представить себе жизнь без книг. Слишком уж люблю читать.
Эта книга напомнила мне несколько уже прочитанных мною ранее - первая часть - "Мы" Замятина, начиная со второй части по атмосфере - вылитый "Бегущий человек" Стивена Кинга (особенно момент, когда все должны были разом выглянуть из окон и сообщить, если увидят Монтега).
А еще, до ужаса похоже на то, что происходит вокруг сейчас - непрерывные реалити-шоу, развлечения, настоящего общения все меньше - мы заменяем его on-line суррогатом. Школьнички читают краткие пересказы классиков, а то и вовсе смотрят экранизации . Ведь именно так все начиналось?
Я так не хочу.

Guinness is Good For You

«For the good are always the merry,
Save by an evil chance,
And the merry love the fiddle,
And the merry love to dance»,
(с) Уильям Батлер Йейтс

В наше славное время, когда дороги становятся короче, а дальние страны – ближе, когда поют песни глобализации консолидации; в свете мирового алкоголизма космополитизма, пляшут и поют песни, и пьют во славу Ирландии во многих странах, и даже не сами ирландцы, и не их потомки, и те, кто никогда не был в Ирландии – День святого Патрика стал по-настоящему международным праздником; с лепреконами, пивом «Гиннесс» и белорусской подделкой под ирландский виски, народными песнями и размахиванием зелено-бело-оранжевым флагом; обильными возлияниями. Ирландия – культурный феномен; Ирландия – культовая страна; Ирландия – это Ирландия. Давшая миру Джонатана Свифта, Оскара Уайльда, Джеймса Джойса, Брэма Стокера, Уильяма Батлера Йейтса и его брата живописца Джека Батлера Йейтса, Джорджа Бернарда Шоу, Сэмюэля Беккета и Шеймаса Хини, Джорджа Баррета, Джеймса Барри, и Натаниэла Хоуна, Турлафа O’Каролана, My Bloody Valentine, Thin Lizzy, The Cranberries и даже U2. Пляши до упаду! Пей вдоволь во славу Ирландии!

Молодой Рэй Дуглас Брэдбери сходит в порту Дан-Лири с портативной пишущей машинкой подмышкой и худющим чемоданом в руке. И первые же слова, произнесенные еще далеко не очень известным писателем, еще на борту парома, за мгновение до того, как свою ласковую песню затянет дождь, задают лейтмотивом настроение всему роману:

Зеленая! Как на рекламных плакатах. Ирландия – зеленая. Чтоб я сдох! Зеленая!

«Зеленые тени, Белый кит» застает Брэдбери в любопытнейший, если не сказать переломный момент его жизни – в тот самый период, когда Рэй превращается из автора небольших рассказов в литературных журналах и малотиражных сборников в того самого маэстро, подарившего миру массу потрясающих книг – прямо в ходе повествования Брэдбери узнает о присужденной ему премии «Хьюго» и услышит о первых горячо хвалебных рецензиях на его новый сборник рассказов. Период становления прозаика с большой буквы совершенно уникальным образом вписывается в повествование о написании сценария к экранизации «Моби Дика», в дивную сакральную атмосферу изумрудной Ирландии, в почти поэтическое воспевание колоритного местного населения.

Как и любая книга Рэя, «Зеленые тени, Белый кит» нечто большее, чем сумма частей ее составляющих. Концепт понятен и привычен любому и каждому читателю, у которого Брэдбери значится в списке любимых пишущих романтиков, мечтателей – роман, как сборник рассказов, нанизанных на несколько тонких нитей сквозных тем. Сочинения «Страшная авария в понедельник на той неделе», «Охотничья свадьба», «Ужасный большой пожар в усадьбе», «Нищий с мота О’Коннела», «Призраки нового замка», «За хозяина глоток да глоток на посошок!», «Как бы пережить воскресение», «Первая ночь поста», «Отпрыск Макгиллахи», «Банши», «Холодный ветер, теплый ветер» и «Гимнические спринтеры» смешались, сплелись, сплавились с новыми главами в единое целое да так, что в отрыве от романа они уже не воспринимаются, так, что, читавшим эти рассказы раньше, в романе они откроются с новых, еще неизведанных сторон, высот и цветов. «Зеленые тени, Белый кит» - это апогей Брэдбери зрелого - зрелого как писателя; мастерские потоки изящных слов и очаровательных мелодичных эпитетов, блестящая ритмика, текст - да что там текст? – настоящее стихотворение в прозе, читать и смаковать на языке которое – истинное наслаждение.

«I passed my brother and cousin:
They read in their books of prayer;
I read in my book of songs
I bought at the Sligo fair»,
(с) он же

«Изумрудный остров», доставшийся в наследство разоренным; захваченная англичанами, англичанами разоренная Ирландия, с размахиванием флагами славными бойцами IRA во время бурных возлияний в пабах. Пережившие войны, картофельный голод и массовую эмиграцию на фоне повальной безработицы, ирландцы вроде и не думает придаваться своей версии великой депрессии. Ирландская трагедия во всем и нигде – в чистом голосе поющего на мосту О’Коннела нищего, переливам мелодий уличной арфистки и множестве попрошаек, заполонивших улицы Дублина; и в звоне бокалов в пабе – «У Гербера Финна» наливают в долг! Где есть место и грусти: «Послушай, янки, не нарушай вселенское равновесие. Ты видишь эту перегородку? Существует незыблемый закон, по которому всякий, кому хочется немного покоя и тишины, испаряется, автоматически превращается в невидимку, пустое место, ничто, как только окажется за этой перегородкой». «О’Гейвин, Тималти, Келли, вы кого-нибудь там видите?» Пей вдоволь во славу Ирландии!

Джон Хьюстон пусть и режиссер славный, но и человек – не подарок; стопроцентный ирландец, пусть и родился в США. То ему устроить настоящую охотничью свадьбу, то заставить Брэдбери выучиться верховой езде или отучить его от боязни воздушных перелетов. Да что там, если бы не автор «Мальтийского сокола», «Мудрой крови», экранизации «Прощай, оружие», оскароносный режиссер и чуть ли не родоначальник нуара, пригласивший Рэя для написания сценария для «Моби Дика», этот роман, возможно, никогда бы и не увидел свет. Только в ходе книги измениться и сам Брэдбери, так что Джон будет расхаживать с рассказом «Банши» в руках, и приговаривать: «Да, похоже, пора кончать с розыгрышами в обеденное время. Довольно розыгрышей». Всплывет мистическая Ирландия, где все магическое и таинственное аккуратно вписано в происходящее и весьма внятным образом объясняется и поясняется, что только усиливает атмосферу таинственности, и крики Банши становятся все громче и громче.

Разъезжающие на велосипедах хитроумные ирландцы, пленят как своими выходками, так и остроумными плясками слов. Нет цитат – в цитатник пришлось бы переносить весь текст «Зеленых теней, Белого кита» без остатка, все диалоги и монологи, все Ирландское очарование. Приходи в паб «Четыре провинции» и подними бокал с имбирным пивом; слушай разговоры, записывай. А наскучит, то носись наперегонки в кинотеатре, стараясь успеть от надписи «Конец» до первых звуков национального гимна, отправляйся устраивать Ужасный большой пожар в усадьбе; веселись, черт тебя дери! И, упаси тебя боже, Бернард Шоу, вынудить ирландца задуматься, смутить его размышлениями – орудием дьявола! Отец О’Мелли разразится гневной тирадой – и вновь в пабе послышится звон бокалов и гул голосов, рассказывающих веселые, грустные и страшные истории. «Наша прекрасная родина всегда посылает своих писателей и художников и изгнание», - говаривал автор «Улисса» Джеймс Джойс. Пей вдоволь во славу Ирландии!

«When we come at the end of time
To Peter sitting in state,
He will smile on the three old spirits,
But call me first through the gate»,
(с) и снова он

Экранизация романа Германа Мелвилла Джоном Хьюстоном выходит на экраны 27 июня 1956 года, и становится, по мнению критиков, лучшим переносом абзацев «Моби Дика» в чарующий мир кинематографа. Рэй Дуглас издает роман «Зеленые тени, Белый кит» только в 1992 году, как запоздалое признание в любви людям, стране и народу, с которым его свела судьба в 1953 году. Признание в любви стране, которой больше нет. То особое очарование остроумного народа и чарующей атмосферы «изумрудного острова» уже давным-давно кануло в небытие вместе с нищетой, голодом и смутой Ирландии середины минувшего столетия – оно осталось на страницах «Зеленых теней, Белого кита». Чувственно-эмоциональный путеводитель по той стране, которой нет, и которой никогда больше не будет, и тем ценнее, запечатленные на бумаге иллюстрации той жизни, что навсегда скрылась за пеленою туманов и стенами дождей, властвующих над островом, заботливо оберегаемым своим народом, IRA, пивом «Гиннесс» и святым Патриком. Нет времени унывать. Читай абсолютного мастера слова. Танцуй вместе с Celtic Tiger Майкла Флэтли под «Mná na hÉireann» The Chieftains. Пей вдоволь во славу Ирландии! «Cпое-ее-емте песню-ююю, пееее-еснь солда-ааат! Ве-еееедь реет на-ааааше-еее зна-ааамя! В очах у наа-аас огниии-и горя-яяяят!»

«St. Patrick was a gentleman
Who through strategy and stealth
Drove all the snakes from Ireland,
Here's toasting to his health;
But not too many toastings
Lest you lose yourself and then
Forget the good St. Patrick
And see all those snakes again»,
(с) Ирландский тост

Волшебно!

Этот коротенький, но емкий рассказ пробудил во мне воооооот столько светлых воспоминаний и фантазий!))
Тут и первая любовь, обостренная весенними красками и ароматами, и волнение в ожидании новой встречи с любимым, когда все твое существо кричит – «Хочу любить!». Вечерние весенние прогулки под звездами, когда воздух так вкусно пахнет черемухой, а сердце замирает в предвкушении поцелуя... И это до дрожи сладостно – болезненное ощущение, когда чувствуешь, ощущаешь, что любишь, что любима… Всегда... Навсегда...

И вот оно счастье, и вот оно чудо, и целого мира мало…

Волшебство. Чистое волшебство.

p.s. А еще «Апрельским колдовством» Брэдбери в свое время вдохновил Майгулль Аксельссон на написание «Апрельской ведьмы»;)))
Читайте и вдохновляйтесь)))

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Трепыхается маятник внутри, отсчитывает минуты до тревожного часа. Три ночи - говорят, именно в это время душа отделяется от тела, поэтому сон самый глубокий, а людей умирает гораздо больше, чем в иные часы. Не зря же именно в этот час в Гринтаун прибывает темный октябрьский карнавал. Как большой хищный зверь, окутанный угольной шерстью дыма, крадется в город старый поезд, ощупывая рельсы пядь за пядью тусклыми глазами керосиновых фонарей. Тихо пыхтит труба, чтобы едким облаком заслонить солнце и бесшумно скользят по заброшенной железнодорожной ветке винтажные колеса, изредко поскрипывая и шурша гравием. И пока жители города тревожно храпя, сопят или натягивают одеяла на макушки, сами ночные тени ткут огромные шатры. Лишь две пары глаз следят за тайным ритуалом, четыре звездочки сверкают во влажной траве. Затаив дыхание, мальчики наблюдают нечто непонятное, таинственное, пугающее. "Восхитительные мурашки" бегут по их телам, душа уходит в пятка и, как в липкой патоке, мальчишки тонут в "сладкой жути", упиваясь этим восхитительным чувством. "Восхитительные мурашки" и "сладкая жуть" - это и есть "Надвигается беда" - прекрасное, яркое, чистое чувство из детства, еще живое в памяти, в животе, на кончиках пальцев, трепещет на страницах и легонько бьет электрическими разрядами читателя, дразнится.

Ведь уже с первыми рассветными лучами над свежей росой поплывут, прольются в ушные раковины горожан протяжные звуки старой калиопы, манящей, зовущей на пестрый карнавал. Закрутится жуткая карусель, отнимающая или прибавляющая годы, засверкает сотнями фальшивых отражений туманный, дыщащий зимним холодом, зеркальный лабиринт. По улицам пойдет диковиный карнавал цирковых уродцев, рассыпая по городу своих шпионов. А по ночам, пока зябкий ветер сипло гудит в щелях и запускает водовороты сухих листьев, пока дрожат редкие огоньки уличных фонарей, пока черный вяз скребется по стеклу растопыренными ветками, над черепичными крышами, над силуэтами каминных труб и громоотводов, заскользит болотного цвета воздушный шар. А в нем - древняя восковая ведьма, слепая, заведет чудные пассы рук, пустит костлявые пальцы в пляс, чтобы из-под звездной мантии ощупать каждое окно, каждую кровать, лицо каждого мальчишки, в поисках подходящих душ.

Остерегайтесь людей осени - этих неприкаянных скитальцев, бродячих вестников несчастья, охотников на чистые души. Остерегайтесь, ведь они уже среди нас. Бойтесь призрачных теней, рыщущих по ночным улицам... или сидящих по кабинетам, гуляющих по центральной площади или покупающих в магазине зубную пасту. Но только так, чтобы сердце выплясывало чечетку, чтобы не чувствовать ног, глаза горели, а в душе ночной феерверк и все праздники мира. И боритесь с ними, боритесь с осенними злодеями лучшими вида оружия - улыбкой, смехом, любовью. Танцуй и пляши, пой и заливаясь смехом до небес - пусть осенние злодеи переломают ходули, проглотят факелы и растеряют все сабли, улепетывая от гремящего трезвона счастливой глотки.