|
Читала уже взрослой. |
|
||
|
А. Лиханов - почтенный и любимый читателями детский писатель. Еще он благотворительностью занимается, в общем, хороший человек, не вижу повода иронизировать. Но я не могу назвать "Мальчика" хорошей детской книгой. Вот раздавать ее каким-нибудь зажравшимся товарищам, чтобы они прослезились и дали денег на лечение детям - да, стоит. Еще можно в больницах раскладывать, для поднятия духа, в церкви раздавать. Но детям? Конечно, дети должны знать про страдания и все такое. Но эта книга просто не интересная. Главный герой болен церебральным параличом. (По картинке не скажешь - там такой ровненький, идеальный мальчик нарисован. С укоризненным взглядом). Он лежит, думает, мысли его глубоки. Книга написана от первого лица. Ребенок у Лиханова одновременно наивен - зовет свою болезнь Параличом-Параличевичем, не понимает, кем работает мама, о людях вокруг думает с большой буквы: Бабушка, Мама, Папа, Батюшка, Доктор (отчего они становятся довольно условными, обезличенными персонажами). С другой стороны, думает литературными и философскими пассажами: "Тепло. Над землей легкий, такой кисейный туман. А сквозь него на нас смотрит тонкий-тонкий, будто только выкованный серебряный месяц. Исцеление мальчика - сомнительный момент. В какой-то момент вместо обычного доктора к герою приводят Батюшку. И когда крест священника при осмотре случайно касается нечувствующих ног, ребенка пронзает холод. "Я еще подумал: крест ведь на цепочке, а цепочка на шее у доктора, у священника. И вот что-то такое передается от него ко мне". "- Я поправлюсь? Скажите! Это бывает? Потом, к счастью, батюшка еще занимался с ребенком какой-то терапией, все-таки он еще и врач - в пересказе героя "ввинчивал в меня иголки, протирал это место ваткой". Но ничего не получалось. "Только крест его, прикасаясь к ногам, вызывал странный озноб". Ну а финал я уже выдала. (Только это была не Богородица, ребенок принял за нее вернувшуюся маму, главная мистерия произошла раньше, во сне, когда ему привиделось, что он переползает некий порог). В общем, книга оставляет двойственное впечатление. А кто спасет маленьких неверующих детей, хотя бы в силу возрасте еще неверующих? PS Книгу с радостью кому-нибудь подарю. |
|
||
|
Я с детства любила Лиханова, его мальчишечьи повести и романы, пронзительные, выворачивающие душу. И этот двухтомник "Семейные обстоятельства" и "Солнечное затмение", сборник повестей, полюбила сразу же. Что делать и как жить тебе, если твои родители расходятся? А если отец вовсе не справедливый, умный и любящий? А если против тебя ополчился весь класс? Как поступать? Герои Лиханова ищут ответы на эти непростые вопросы, набивая шишки и становясь взрослее. Особенно тронула последняя повесть, которая так и называлась, как весь второй том - «Солнечное затмение», о любви красивой девушки, но с парализованными ногами с рождения и парня, у которого серьезные проблемы в семье. Красиво и в то же время жизненно и правдоподобно. У Лиханова вообще нет книг в стиле «сопли в сахаре», и это замечательно.
|
|
||
|
В сборнике - одни из самых моих любимых лихановских повестей: "Солнечное затмение", "Мой генерал", "Лабиринт" и др. |
|
||
|
Альберта Анатольевича Лиханова знают как писателя детского, и "Благие намерения" тоже о детях, но в неожиданном ракурсе. Завяжется разговор с эмансипации, с выхода из-под твёрдой материнской руки. Девочку Надю направляют по распределению в неблизкий город, а властная мать, не мудрствуя лукаво, валится с инфарктом. Девочка Надя ухаживает некоторое время, но потом всё равно едет и с головой погружается в новое, незнакомое, в тайны и горести детдомовского класса.
Точно вся моя предыдущая судьба с её маленькими и ничтожными бедками, все мои двадцать два года превратились в одну-единственную жалкую минутку, довольно пустенькую, во всяком случае, беспечальную, а подлинная моя жизнь начинается вот отсюда, с этой черты. Ты права, девочка Надя, твои бедки малы и ничтожны. У тебя всего-навсего мама в реанимации. Как хотите, а мне это самоотречение, обет бессемейности ради воспитанников напоминает солженицынскую тётку Федосевну, которая до чужих милосердна, а дома не жравши сидят. Скажу ещё одну крамольную вещь: педагог, сознательно лишая себя желанного брака и потомства, сам себя профессионально обкрадывает. Ну, да это личное мнение, а Надя - Надежда Георгиевна - сделала другой выбор и за этот выбор себя не корит, что самое главное. Педагогический эксперимент - пристраивание детдомовцев в семьи добровольцев закончился со счётом 16 удач: 6 неудач. Победа или поражение? 16 побед, 6 поражений, среднему арифметическому не бывать. Анечка Невзорова, самый ранящий, самый близкий персонаж, отказывается стать приёмной дочкой ради гулящей мамаши: Я свою мамку не брошу. Вот выучусь, вырасту и возьму её к себе... Она состарится, поумнеет, я её удочерю. Конечно, сентиментальность: ах, раненые сердечки, ох, изломанные души. Конечно порядочную женщину зовут Анна Петровна, а непорядочную - Агнесса Даниловна. Конечно, "пьяная баба отвратительнее пьяного мужчины" (а по-моему, они одинаковые). И всё равно "Благие намерения" - своевременная крайне повесть. Усыновление-то нынче пропагандируется и внедряется с той же степенью ответственности, как при Хрущёве кукуруза. |
|
||
|
Книга, безусловно, очень эмоциональная и правдивая, не оставляет равнодушным, а посему однозначно - заслуживает прочтения любителей литературы (а не "развлекаловки"). Но больше всего порадовало исполнение, вызвало даже определенную ностальгию по "советским временам", когда стать писателем и получить шанс быть изданным мог лишь тот, кто как минимум в совершенстве овладел русским языком, а не каждая содержанка-домохозяйка или скучающий лоботряс-пиарщик, в совершенстве владеющие лишь кухонно-бытовым сленгом. |
|
||
|
история мальчика, который вырос в интернате и, стремясь к другой, обеспеченной жизни, столкнулся с суровой действительностью. |
|